Да и даже если бы набросился на меня, как на нежеланного гостя, и то было бы привычнее, чем полный игнор.

Старуха взгляд на меня вскидывает такой, словно я её в преступлении уличаю.

— Гуляют где-то, наверное, — голос дрожит.

Врёт же. По глазам вижу, что врёт. Слишком нервничает, вся на взводе. Глаза отводит.

— Я проверю дом, — заявляю, решительно направляясь к входу.

— С чего бы это? — в последний момент сторонится, а то заступила так, будто грудью собиралась дверной проём защищать.

Ну точно, прячет Эль где-то внутри!

Я злюсь. Обшариваю помещения, заглядывая в каждый тёмный уголок. И под кроватями проверяю, и сундуки открываю. И в погреб спускаюсь, не забывая следить за окнами — мало ли фигура убегающей Эль промелькнёт в кустах.

А ведьма по пятам за мной следует. Как будто боится, что я украду что-то или увижу, мне не предназначенное.

И всякий раз, когда я поворачиваю назад, она мешает мне пройти. Путается под ногами, будто специально задерживает. Бесит всё сильнее.

— Послушай, ведьма, если ты мне солгала, — угрожающе над ней нависаю, не найдя никаких следов моей Лориэль.

То есть, здесь остались её старые платья. Возле швейной машинки лежат стопкой тряпки, будто кипела работа перед моим появлением. Тут и там висят собранные её руками травяные пучки, некоторые я помню даже.

И её запах. Нежный, утончённый аромат моей Эль преследует меня на каждом шагу. Персик и горький шоколад — поразительное сочетание. Все мои рецепторы будоражит.

Он такой же стойкий, будто она никуда и не уходила, а живёт здесь до сих пор. Просто вышла ненадолго… выгулять фамильяров, ага.

Но реально Эль нигде нет. Есть только старуха, наступающая мне на пятки и сверлящая насторожённым, недовольным взглядом.

— Если ты солгала, я не посмотрю, что ты женщина! — рычу, впиваясь в её расширившиеся от ужаса зрачки. — Сожгу вместе с домом, со всем здешним лесом. Или голову отрублю и повешу на пику.

Урухвильда губы трясущиеся поджимает. И одаривает меня таким презрительным взглядом, что я от неожиданности опешиваю.

~ Хитэм ~

— Она же вам не нужна! — голос у старухи вдруг прорезается, в нём — резкие, обвинительные нотки. — Оставьте уже девочку в покое. Пусть живёт, как ей хочется. Мало крови её попили? Убежала, значит, видеть вас больше не хочет. Не мучьте её уже, отпустите!

И больше нет страха в её блёклых глазах. Только гнев, как будто прониклась она болью моей Эль и переживает за неё от всей души.

Словно её же словами мне это говорит — с теми же горькими интонациями. Повторяет слова моей обиженной девочки, и звучат они в моей голове голосом самой Лориэль.

— Да не могу я! — пытаюсь объяснить своё отчаяние. Грудь раздирает от невозможности донести, почему это так для меня важно.

Не потому, что без истинной меня ждёт медленное угасание и смерть. Не только поэтому.

Не о драконе я своём беспокоюсь, не об утраченной магии. Не для того я хочу вернуть Эль, чтобы сохранить свою силу и власть.

Я… чёрт, я просто скучаю. Дворец без неё осиротел так же, как и моё сердце. Пустота и тоска накрывают с каждым прожитым днём всё сильнее.

Страх, что я не сумею найти её, что никогда не получу шанса с ней объясниться, поглощает разум, лишает меня дыхания. Страх настоящий, какого я прежде никогда не испытывал. Спазмы прокатываются по мышцам.

Даже на поле боя я никогда не боялся встретиться с врагом лицом к лицу. А когда представляю, что больше не увижу мою Лори, так меня и лупит изнутри ужасом. Накрывает тьмой.

Сердце начинает колотиться как бешеное или, наоборот, спотыкается как больное. Солнечное сплетение поджимается, от него расползается боль, как яд по сосудам. Невыносимо жжёт. Убивает. Делает беспомощным и слабым.

И чем больше проходит времени, тем меньше во мне остаётся гонора и обиды. Воспоминания всё чаще вызывают приступы жгучего стыда, а не желания покарать.

Мне… жаль. Жаль, что я ею пренебрегал. Что не понял, какие её раздирают чувства. Заставил её считать себя одинокой и нелюбимой.

Что она обо мне знала? Пока она ждала совершеннолетия, я развлекался, отдвигая момент истины. Затем и вовсе отказался на ней жениться. Ещё и грозил самым страшным наказанием. Незаслуженным!

Именно я довёл её до того, что она от меня сбежала. Какая девушка такое простит?

Зажмуриваю глаза, когда обрушиваются воспоминания о нашей последней «близости». Той самой, когда я лежал прикованный к кровати и чувствовал всё то же, что чувствовала она, когда получила моё письмо.

Позор, который навсегда останется в моей памяти чёрным клеймом. Унижение, которое я всецело заслужил. И которое теперь просто обязан ей простить.