Да только это не они, а отчаяние. Мне нечего больше бояться, потому что боль в сердце страх перекрывает.

— И что теперь? Казнишь не площади? Прилюдно выпорешь, а потом казнишь? Знаешь, мне плевать! Надеюсь, ты после этого сам сдохнешь!

И даже не шучу. Хоть он не знает, что я его истинная, но если он меня убьёт, его дракон тоже подыхать начнёт. Без истинной он не выживет.

Так ему и надо! Даже после моей смерти его ждёт возмездие за все его поступки!

Дракон рычит и на клетку бросается в ответ на моё проклятие. Зубами в прутья вцепляется, с остервенением их дёргая.

Я с визгом отшатываюсь, падаю и руками от искр закрываюсь. Грязная солома подо мной тлеть начинает, источая тошнотворный запах горелой гнили.

Вскакиваю и тушу ногой. Легко сдаваться не собираюсь.

А поворачиваюсь когда к решётке, вижу только ускользающий вверх по лестнице хвост и светильники обнажающиеся. Слышу затихающий недовольный рёв. Чувствую горечь пепла, скрипящего на зубах.

Я остаюсь одна, Хитэм уходит. И на меня, наконец, накатывает страх.

Присаживаюсь на дурную солому, скрещивая ноги. Печальным взором обвожу своё новое жилище, когда глаза к темноте привыкают.

Тут только одна дверь, и та теперь — заварена. Стены — из раскрошившихся от времени выцветших кирпичей. Мокрых и покрытых чёрной слизью.

В углу на полу — тюфяк, изъеденный крысами. Они же где-то в стенах шуршат и попискивают, заставляя меня испуганно дёргаться.

Окошко — только одно, на очень большой высоте. Крошечное, даже если доберусь — не пролезу.

Пахнет мочой и экскрементами из ведра, стоящего возле решетчатой двери. Теперь, когда дракон заварил возможность её открыть, никто не сможет вынести продукты моей жизнедеятельности.

Я говорила, что мне теперь ничего не страшно, после того как Хитэм меня обидел? Ни ярость дракона, ни порка с казнью на площади?

Я лгала!

Нет ничего страшнее, чем просто сгнить в этой темнице, всеми забытой. А бывший мой оставил меня здесь, похоже, как раз для этого.

~ Хитэм ~

Мне некогда думать о стерве, которая так ловко меня обдурила и чуть не женила на себе. Её лицемерные «я за тебя не выйду» теперь выглядят чисто кокетством, чтобы набить себе цену.

С трудом, но я вспоминаю, что она ещё на отборе моём была. Я видел-то её мельком: отметил как подходящую, в спальню к себе направил. А она, дрянь, сбежала!

В этом и был её план? Она уже на балу свою афёру затеяла? Может, пыльцой какой приворотной меня осыпала, чтобы я голову потерял?

Как ещё объяснить, чтобы король искать её полетел в тот же вечер? Не удовольствовался доступными и на всё готовыми девицами, а бросился сломя голову за одной, на которую должно быть плевать!

Может, и гарпий она на меня натравила? Или разбойником приплатила, чтоб они моего дракона ядром из пушки сбили?

Точно! Так всё и было!

С первого дня она знала, кто я такой, и влюбляла в себя злонамеренно. Держала на голодном пайке, чтобы я «созрел». Зельем опаивала, чтоб лишить памяти и превратить в своего раба. Чуть подкаблучника из меня не сделала!

Клятву с меня стрясла, когда я был под её влиянием. Рассчитывала на то, что я, будучи королём своего слова, сдержу его, несмотря ни на что.

Придумала хитрую схему, чтобы я не высовывался из леса, и кто-то раньше времени не раскрыл её коварный план. Бороду не сбривай, в город не ходи! Бесит!

И она даже не раскаивается в содеянном. Ни капли не сожалеет о том, как гнусно поступила со своим королём.

Плюнула правдой мне в лицо, не побоявшись драконьего гнева. Она что ли бессмертная?! Словно была уверена, что я не сожгу её тут же огнём.

Её непокорный вид и дерзкий взгляд преследуют меня каждое мгновение. Ярость в девичьих глазах, открытое осуждение. И бесстрашие, которому нет ни одного объяснения.

Я таких наглых девок ещё не встречал. Сколько их у меня было, все передо мной стелились. Приседали, заискивали, старались угодить. Слова поперёк не говорили, кивали и выполняли мои прихоти безропотно.

И лишь одна эта ведьма разорвала привычный шаблон женского поведения. Засела занозой в моём мозгу, ни днём, ни ночью не давая покоя королю.

Она жива до сих пор только потому, что я слишком занят проблемами королевства. Обязанности наваливаются лавиной, и каждое требует немедленного рассмотрения.

Послы из других государств слишком долго ждут аудиенции и недовольны моим игнором. Мои приближённые моё отсутствие скрыли, и теперь послы заявляют о неуважении.

Скопилась гора прошений от мэров, городничих и избранных старост. Все надо внимательно изучить и принять верное решение, подписать и спустить распоряжения ниже.