И магия драконёнка скована этими дурацкими магическими цепями. Я даже пошевелиться не могу, не то что огнём из ладони в кого-то пульнуть.

— Постой-ка, — бормочет растерянно Слай из-за моей спины, когда надо мной Холди склоняется с безумным, диким оскалом.

Одной рукой выворачивает мою руку запястьем кверху, другой раскалённую кочергу к коже подносит.

Всё ближе, ближе. Я задыхаюсь, чувствуя плавящий жар. Дёргаюсь со всем отчаянием.

— Нет, стой! — орёт Слай и бросается наперерез.

Я слышу с дивана хлопок упавшей книги и ору. От ослепляющей боли и жуткого запаха моей палёной плоти.

Слай сносит подругу с ног. Кочерга отлетает в сторону, звенит по каменному полу. Оковы спадают, и по всей моей коже проносится мощная вибрация щита.

Да только поздно уже, дело сделано. Мы все это в воздухе чувствуем.

В библиотеке сгущается тьма. Бетонные плиты под нами вибрировать начинают.

Магия жилы подземной реагирует, бунтует. Видит меня. Оценивает. Принимает меня как истинную правящего дракона. Записывает в свои незримые архивы.

Воронка книжной пыли поднимается и закручивается, пока моя руна проявляется и сгорает, оставляя уродливый, тлеющий шрам на запястье.

От боли почти теряю сознание. Задыхаюсь и вою. Пока этот шрам не трансформируется в метку истинности и не заживает на глазах.

Теперь на моём запястье красивый рисунок, изображающий герб Дитреваля.

Только тогда меня отпускает.

— Дьявол её раздери… — ахает Холди потрясённо.

— Я же пыталась тебе сказать! — толкает Слай её в грудь и вскакивает. — Она читала книгу об истинности! Она его пара! Только зачем-то это скрывает.

А я хватаюсь за грудь, потому что внутри всё содрогается и пульсирует. Вибрирует так, будто я слышу драконий рёв самим сердцем, сквозь расстояние.

Я чувствую, и Хитэм тоже меня чувствует. Он знает, что я есть, осязает магически. И видит тоненькую, связывающую нас нить в пространстве.

Он уже летит!

Я в панике. Настолько дикой и оглушительной, что задыхаюсь. Совсем ничего не соображаю. Сижу на полу, покачиваюсь и рыдаю от страха.

Мысли плывут, в глазах рябь. В душе тьма и безнадёжность.

— Что вы наделали… — бормочу, кожу на груди пальцами до боли сдавливаю. Словно сердце своё пытаюсь выдрать вместе с этой связью.

Потому что оно так быстро бьётся, будто сейчас на куски разорвётся.

И Хитэм ревёт, чувствуя мою боль. Его дикий рёв звучит внутри вибрирующей волной.

Только не от боли он ревёт, не от беспокойства за меня. А от страшной, слепой ярости…

Вдруг Слай ко мне подлетает и браслет мне на запястье набрасывает.

Он сам по себе тоже метку скрывает.

Вот только теперь, если его сорвать, правда сразу же вскроется. Мне в спальню к королю путь заказан.

Дрожащими пальцами Слай ищет застёжку, но на то он и эльфийский браслет. Сам собой срастается, ощутив кожу носителя.

Вибрация плит под нами, как по мановению волшебства, прекращается. Свет и тишина окружают внезапно, но в ушах всё ещё стоит звон.

— Зачем ты эту книгу читала? — трясёт меня Слай.

Скрывать от них правду теперь нет никакого смысла. По сути, мои врагини — теперь мои единственные союзницы.

— Искала ритуал, чтобы истинность разорвать, — шепчу обессиленно. — Чтоб Хитэм забыл обо мне, оставил меня в покое. Ну, и когда я стану ему неинтересна, сбежать снова.

— Держи, — протягивает Холди мне свой портальный артефакт. — Беги, куда хочешь. Мы ничего ему не расскажем.

И я им верю. Обиженные фрейлины — последние, кто скажет королю правду обо мне.

Они помогают мне подняться и надеть платье.

Пока Слай подол отряхивает, Холди слёзы с моего лица стирает, макияж поправляет. Почти даже бережно трогает.

— Скажи, — цедит недовольно, но без прежней ненависти, — почему ты от истинного отказываешься? Ты правда настолько быть с ним не хочешь?

— Он первый от меня отказался, — устало напоминаю.

Слухи о нежелании короля жениться всегда ходили. Я им наивно не верила, даже когда мне исполнилось восемнадцать, затем девятнадцать… Думала, у Хитэма просто много дел.

Только когда получила то письмо, разбились мои розовые мечты. Вдребезги. Оставив незаживающую рану в сердце.

— Так сильно на него обиделась? — участливо спрашивает Слай, корсет мне затягивая. Каждую ленточку проверяет.

— Вы же обиделись, когда король меня предпочёл остальным фрейлинам! — напоминаю.

Обе кривят губы. Но кивают, полностью со мной соглашаются.

— Не пожалеешь? — уточняет Холди, включая портал и перенастраивая его под меня.

— Нет, — поджимаю губы. — Я не вернусь. В этот раз спрячусь так, что уже не найдёт.

Мы перемещаемся в королевскую спальню, и я испуганно озираюсь.