Самое ужасное, что договориться мне с ней оказывается слишком уж просто! Скорее, сложнее придумать причину этого не делать. Я — ужасный человек.

Вытираю пот со лба, отбрасываю сомнения и хватаю склянку…

Я еще недостаточно проучила этого предателя, чтобы отпустить!

~ Хитэм ~

Эль тащит бутылёк с красной жидкостью, опасно переливающейся магией. От вида которой мой пыл тут же гаснет.

Выглядит эта дрянь ядовито, доверия не внушает.

Вытаскиваю колпачок, смотрю на струящийся из горлышка красноватый дымок, и морщусь от приторно-сладкого аромата, очень напоминающего мне что-то.

— Ты в этом уверена?

Эль хлопает ресницами и чуть пожимает плечами. Но у меня всё равно чувство, будто она что-то темнит, не договаривает. Облапошить пытается.

Мне это не нравится. Надо бы как-то проверить.

— Сколько нужно выпить? — прищуриваюсь.

— Это как микстура, её принимают по ложечке три раза в день. Но ты мужик крепенький, тебе можно и по две!

— Ладно, — соглашаюсь и опрокидываю в себя всю бутылку.

Вижу, как Эль испуганно вздрагивает, руку ко мне протягивает, а потом убирает. Губёшки дрожат. А смотрит так напряжённо, словно боится, что я прямо сейчас перед ней замертво упаду.

— Отравить меня решила? — спрашиваю в шутку, прикончив где-то треть её чудодейственного средства, от которого хочется вырвать.

— Что? — вспыхивает возмущением. — Нет!

— Чего тогда такая испуганная?

Облизывает свои пухлые губы, и мой взгляд к ним неудержимо прикипает.

— Просто… ну, ты бы поосторожнее с дозировкой! — яд свой отбирает и к груди прижимает, закупоривает пробкой обиженно. — Я тебе про две ложечки сказала, а ты что натворил?

Ладно, непохоже, что хочет от меня избавиться. Очень искренне перепугалась, что я выхлебаю за раз всю отраву и кони двину.

И тут голову начинает вести. От вина не вело, а вот теперь я как пьяный. Сильная штука.

В пищеводе разливается приторное тепло, мысли качаются на тягучих волнах. Думать ни о чём не хочется.

— Валь? — зовёт меня этим идиотским именем, а я в ответ глупо улыбаюсь. — Валь, ты в порядке?

И вот теперь мне совсем хорошо. Потому что Эль подходит вплотную, берёт моё лицо в ладони и впивается взглядом.

Пышная грудь оказывается прямо перед моим лицом, соблазнительно покачивается. Аромат невинности кружит голову. Кожа на вид шёлковая, пахнет шоколадом и персиком, манит лизнуть.

Пока Эль строго выговаривает мне за безрассудство, я плыву от вкуса её дыхания и ощущения нежных прикосновений к щекам и лбу.

Пальцы её дрожат и так ласково трогают, что мурлыкать хочется.

Вот бы это подольше продлилось. Я даже готов ради этого прикинуться отравившимся её сладкой бурдой. Пусть всю ночь ухаживает за мной, а к утру, глядишь, пожалеет настолько, что ноги раздвинет.

Начинаю заваливаться набок, и эта дурочка меня подхватывает подмышки.

Теперь она прижимается ко мне вся! И это ощущается так правильно, словно она для меня создана.

Давлю в себе похоть на корню. Заметит если — тут же на три метра отскочит. Ещё и врежет чем-нибудь тяжёлым.

— Наверное, тебе лучше прилечь, — заботливо подставляет плечо и ведёт к кровати.

— Перед глазами всё кружится, — жалуюсь слабеющим голосом, сжимая её хрупкое плечико и наслаждаясь такой редкой близостью. — Внутри всё горит.

И ведь душой не кривлю. Горит очень сильно. Некоторым частям тела не помешало бы лечение трением!

— Ну вот что теперь с тобой делать! — досадует бурно. — Ложись, воды сейчас принесу.

— Со мной побудь, — прошу обессиленно, — вдруг мне хуже станет?

Выпиваю весь стакан, потому что от сладости в горле ужасно першит. В желудке камнем лежит эта липкая гадость, приятную сытость вкусного ужина убивает.

— Так плохо?

Прижимает ладонь ко лбу, проверяет температуру. И ведь и правда волнуется, зря я её подозревал.

— Чувствую себя странно, — говорю вяло.

Потому что кончики пальцев начинают неметь, а вместе с ними и то, что расположено в нижней половине тела.

Такого ещё не бывало, чтобы я член свой потерял.

Но, может, так даже лучше: продержусь рядом с ней чуточку дольше, не выдам себя с потрохами.

Хреново, что и мозги тоже заволакивает каким-то туманом. Спать хочется зверски. А как же мой план?

— Я посижу с тобой, обещаю, — заботливо накрывает одеялом, сжимает мою нечувствительную ладонь, и я опускаю веки, крепко хватая её тонкие пальчики.

Позволяю себе надеяться, что смогу её вот так удержать. Что устанет сидеть и ляжет ко мне под бок. Что проснусь утром и претворю свой план в действие…

И выключаюсь совсем.

Просыпаюсь резко посреди ночи. Сажусь и хватаю ртом воздух.

Не нравится мне вот так терять контроль. Не чувствовать себя королём собственной жизни.