Взвизгиваю и каким-то чудом умудряюсь выкрутиться из медвежьих объятий Хитэма. Наверное, благодаря эффекту неожиданности.

Сваливаюсь с постели руками на пол, потому что ноги мои Хитэм продолжает держать. Выдёргиваю конечности и вскакиваю, с ужасом оправляя задранную сорочку и чувствуя, как лицо начинает дико пылать.

Я хочу провалиться в ад и остаться там жить. Я заслужила себе билет в беспощадное пекло.

Потому что по телу ещё гуляют отголоски порочного удовольствия. И моя голова идёт кругом от осознания, насколько низко я пала в собственных глазах.

Он… он трогал меня там . Как я могла наслаждаться этим?! Как могла?..

Тычу пальцем в гадкого короля и буквально ору, захлёбываясь от возмущения:

— Ты! Ты! Ты… Что ты наделал?!

~ Хитэм ~

Спросонья не понимаю, чего она так орёт. И тычет в меня перстом, будто я совершил ужасное преступление.

Лицо у неё покрывается красными пятнами. Эль задыхается, аж слова от злости проглатывает.

— Ты! Ты! Ты… — обвиняет бездоказательно. — Что ты наделал?!

Ой, всё. Что ей опять не так? Ну до чего же замороченная девица. Я просто спал!

Неужели я даже во сне её раздражаю? Не прополол на заре её адовы грядки? Не убрал со стола рыбные потроха?

спал как зайчик, честно-пречестно

Тут я чувствую, что яйца мне ломит так, будто они лопнут прямо сейчас.

Опускаю глаза. Вижу свои спущенные штаны и торчащий ствол, синюшный от готовности выстрелить. Головка и крайняя плоть блестят от смазки, которая не из воздуха взялась.

И до меня, наконец, доходит…

Это я прямо во сне девицу под себя подмял? Инстинктивно? И почти совершил над ней акт насилия?

Ну уж нет, не припомню такого. С памятью у меня, конечно, сейчас не очень, но во сне девица от удовольствия стонала и сама ко мне прижималась.

Ну не мог я принять её крики боли за наслаждение!

И она точно получила разрядку. Помню это отчётливо, пусть даже и принял всё за сон.

У меня и пальцы блестят от её соков, запах девичьего возбуждения ни с чем не спутать. Не всухую я к ней приставал, она текла!

Подношу пальцы к носу, чтобы убедиться, что прав. Жадно их облизываю и снисходительно ухмыляюсь, глядя в её возмущённые глаза. Сладкая, сочная, мм...

Значит, получать удовольствие ей понравилось, а как ответное доставить — она в кусты?

— Возвращайся в постель, Эль, я с тобой ещё не закончил, — приказываю непрекословно.

Обвиваю ладонью ствол, который уже дымится от перенапряжения. Хочется погрузить его в горячее лоно, хоть вой. Корёжит от возбуждения всё тело.

Эль собирается высказать мне очередную претензию, но я провожу по стволу туда-сюда, и она подвисает.

Смотрит на член и даже вдох сделать не может. Рот приоткрывает и становится настолько пунцовой, будто у неё сейчас случится кровоизлияние.

Но не отворачивается. Словно гипнотизированная, наблюдает, как я всё быстрее рукой наяриваю.

Её взгляд шокированно-невинный мне всю резьбу срывает. Возбуждаюсь так, что искры летят.

Не могу уже остановиться, хоть как нужно напряжение сбросить. Или я за себя не ручаюсь.

А она смотрит, и это еще хлеще заводит. Словно я сейчас в её лоно долблюсь, а не в пустоту. Накрывает меня с головой, в глазах темнеет, в ушах кровь ревёт.

С облегчением выпускаю струю себе на живот и только тогда осознаю, что картина эта не для девственницы точно была.

Только поздно. Я уже это сделал.

Заняло-то всего несколько секунд, ничего страшного не произошло. Но у Эль такое лицо, будто её стоя выключило. Никак в себя не придёт.

И вот эта её реакция потрясения будто в самое моё сердце выстрелом попадает. Прошивает насквозь электрическим разрядом, воспламеняет вены, сбивает дыхание. У меня снова встаёт!

Откидываюсь на подушку, похлопываю довольно по матрасу рядом с собой.

— Видишь, как сильно хочу тебя? — доверительно сообщаю в надежде на сострадание. — Возвращайся обратно, ещё тебя поласкаю.

Отвисает.

Поднимает глаза и глядит на меня так, словно я — монстр, на её глазах сожравший младенчика.

— Фу! — выдаёт.

И так морщится, будто я заставил её грязный носок лизнуть.

— Меня сейчас стошнит.

Так, а вот это вот мне уже не нравится! Что значит — стошнит?!

Я тут перед ней душу обнажил, а она в неё плюнула!

Убираю член под одеяло и сердито хмурюсь.

А девица кулачки свои сжимает и так дышит, будто из дома воздух весь выкачали. Пятнами багровыми опять покрывается.

— Ты вообще страх потерял?! — вопит. — Как ты мог это своё… — рукой машет в сторону члена, который теперь не видит, — передо мной вот так… вывалить. И это вот своё… делать!