— Ну погоди! — рычу сквозь зубы, ударяя снизу кулаком, и хищно скалюсь, услышав испуганный вскрик. — Я до тебя ещё доберусь! Всё равно моей станешь!

Утром я чувствую себя превосходно, как будто снова вернулась в поместье, из которого когда-то сбежала.

Кожа поскрипывает, волосы свежие и пушистые. Пахнут ароматно, персиком и водяной лилией. Я давно не чувствовала себя настолько чисто вымытой.

Я уже и забыла, как приятно нежиться в настоящей горячей ванне!

Летом моюсь в холодной реке, а зимой — в чулане. Но ведром нагретой воды в ледяном воздухе не больно-то и намоешься. Удовольствия уж точно тогда никакого, одно мучение.

И теперь я словно снова на миг стала ухоженной девушкой. Даже ностальгия внутри вспыхивает по тому давнему времени. Но и боль с нею приходит.

Мне нельзя забывать, как король обидел меня тогда! Он заботится сейчас обо мне только потому, что хочет со мной в постели потешиться. А потом выбросит как мусор!

Это если не вспомнит. А если память вернётся, участь похуже меня ждёт. Даже не представляю, каким будет моё наказание.

Я ему нисколько не верю.

Но таю… Как же я таю от его ласковых касаний и сладких обещаний! Он такой…

Без королевской мишуры он простой, работящий мужик. Всё-то у него в руках спорится, и готовить он умеет, и заботиться о женщине, которую считает своей. И защитник из него превосходный.

Чуть-чуть перевоспитать, и отличным мужем станет этот испорченный, самодовольный драконище!

Спозаранку спускаюсь и готовлюсь к отъезду в город. Складываю зелья для спасённых девочек, варю на алхимическом столе новое от памяти — нужной концентрации, всё теперь по рецепту.

А сама поглядываю на спящего истинного и мечтаю, ох, как же я мечтаю! Что вот так и будем мы дальше жить. И взаправду поженимся, и домишко отстроим свой рядом с хозяйским. Заведём детишек спустя некоторое время.

Нам для этого даже метка не понадобится, притяжение и без неё возникло. Да и королевство без своего короля на месте стоит, не разваливается. Что ещё нужно для счастья?

Хитэм просыпается, когда уже готов завтрак. Хмуро смотрит на меня, но затем смягчается и присоединяется к трапезе, прямо босыми ногами по полу топая.

Такой он домашний, простоватый в обычных льняных штанах. Мощный, обнажённый торс прекрасно сложён, чёрные волосы красиво струятся по плечам.

Пахнет умопомрачительно, чувствую его солоноватый флёр даже на расстоянии, он пропитал весь дом.

Вздыхаю. Ну до чего же красавец!

А он как чувствует, что сегодня я даю слабину. Заливает в уши такие сказки, что я против воли заслушиваюсь.

Такой энергичный, воодушевлённый своей безумной идеей. Что я невольно проникаюсь и начинаю сама в неё верить. А нельзя!

— Пока ты займёшься девушками, — с аппетитом уплетает овсяную кашу с орехами, глаз не отводя от меня, — я раздобуду денег и куплю нам обручальные кольца. Какие хочешь, золотые или серебряные? С камешками или без?

Какой же он жутко самоуверенный!

— Я ещё согласия своего не давала, — вяло сопротивляюсь, а у самой сердечко трепещет.

И искушение становится всё сильнее. Как будто Хитэм заражает меня своим энтузиазмом, ядовитые мысли мне в голову вкладывает.

— Ну, так дай! — улыбается дерзко, ничуть не сомневаясь в моём ответе.

— У тебя документов нет, — напоминаю вредно, ковыряясь ложкой в тарелке. — Без них нас не поженят.

— Спорим, я улажу эту проблему? — принимает вызов так легко, словно это плёвое дело.

— Валем назовёшься? — издеваюсь, даже не скрывая.

Пыхтит. Не нравится ему моё женское прозвище. Да, Дитреваль звучало намного солиднее.

Но мне не быть уже Лориэль Дитреваль. Будучи королём, он меня замуж не взял!

Вот и пусть будет Валем! Так ему и надо! И фамилию себе возьмёт подходящую, например, Предатель или Развратник.

Сама себя накручиваю, только чтобы не сломаться под его диким напором.

А это трудно, когда он смотрит на меня с такой обжигающей страстью. Будто по-настоящему мной одержим. На всё готов ради цели. Горы свернёт, войну начнёт и победит сотню врагов, лишь бы я разделила с ним постель.

Наверное, таким и должен быть настоящий король. Решительно берущим то, что считает своим.

— Ты чего приуныла, невеста? — подкрадывается со спины, когда я складываю в таз посуду под рукомойником.

Обхватывает сзади и прижимает к себе, а носом зарывается в мою шею и жадно дышит.

— Всё будет хорошо, — шепчет горячо и бодряще, окружая меня своим жаром со вкусом кипариса и пачули. Я тону.

Застываю камнем и судорожно вздыхаю, когда его руки стискивают мою талию. Ноги становятся ватными.

И хочется сдаться. Так хочется сдаться!

Но мне нужны кое-какие гарантии.

— Тогда поклянись, — устало прошу.