Грудь вздымается, а настроение короля снова меняется: он смотрит на мое декольте с откровенным интересом и нахально ведет пальцем по краешку кружева, задевая кожу.

Я вздрагиваю, мне ему пощечину отвесить хочется! Что он себе позволяет!

— Вы… не надо так, — всхлипываю, теряясь в его темных, как бездна, глазах.

— А как еще я пойму, подходишь ты мне или нет? — поднимает развратник бровь и рывком притягивает ближе. — Ты ведь не ждала особо бережного отношения, явившись на такие смотрины?

Смотрины… Отбор! До меня доходит, наконец, что это за бал. Он вправду выбирает себе новых наложниц!

И делал он это… каждый год, пока я ждала его милости. Жених, который настолько не хотел меня знать — свою истинную, — что запер в отдаленном имении в горах.

Чем это от башни отличается, которой он меня пугал только что?

Пока я ресницами хлопаю, король времени зря не теряет. Нагло сминает грудь пятернёй и большим пальцем проводит по ореоле сквозь ткань, глядя прямо в глаза.

Я резко втягиваю ртом воздух и вся взвиваюсь от неожиданности. Пытаюсь вырваться.

Его глаза жадно вспыхивают, он со свистом выдыхает и расплывается в довольной усмешке:

— Чувственная девочка. Первой сегодня будешь.

Вручает мне еще один портальный артефакт, и я не сомневаюсь: он переместит меня прямо в королевскую спальню.

Вот только планов таких у меня нет!

Как только Хитэм возвращается в зал, оставляя меня за гобеленом — наверняка уверенный, что я радостно запрыгну к нему в постель! — я активирую портал к себе домой.

Оказываюсь на зеленой лужайке возле речки. За ней возвышается вековой лес. Над ним белеют пики гор.

Солнце слепит и греет, аромат цветущей полыни щекочет нос. Жужжат шмели и поют птицы.

Деревянный домик уютно прячется в тени раскидистой ивы. Вокруг некошеная трава и полевые цветы. Тропинка ведет к покосившемуся крылечку.

Бессильно опускаюсь на старый ствол поваленного дерева, освободившийся от коры, и зажмуриваю глаза.

Меня тошнит: и этого человека я любила! Вконец испорченного развратника, который считает, что ему все позволено!

Пока я ждала свадьбы и воспитывалась на роль его будущей жены, он ни в чем себе не отказывал. Отборы устраивал и каждый день менял девиц в постели.

Сжимаю кулаки, ярость затапливает каждую клеточку. Лицо горит, рот помыть с мылом хочется. Разочарование в бывшем — сильнее, чем было прежде!

Зачем он вообще меня ищет? У него любовниц — как грязи! Он сам жениться расхотел! А теперь злится, что я ноги сделала?!

Повсюду расклеил объявления, обещающие тысячу гулдинов за мою поимку. Лицо на них мало походит на оригинал, поскольку он запрещал писать мои портреты.

Сегодня он мое лицо впервые увидел. Но будет ли искать сбежавшую претендентку? Или утешится другими девицами, прибывшими на смотрины? Я же не единственная, кого он выберет.

— Ну где ты шляешься? — меня выдергивает из переживаний недовольный голос…

Урухвильда продолжает ворчать, пока разливает «приворотное зелье» по граненым бутылочкам. Беспокоится, что я сожгу дом, пока она будет в торговой поездке. Или не справлюсь с какой-нибудь хворью, когда местные попросят о помощи.

Ворчливая ведьма приютила меня несколько лет назад, обучила своему ремеслу. Вопросов не задавала, трудолюбием моим в основном бывала довольна.

Я привыкла к ее вечным придиркам, стараясь изо всех сил отплатить за гостеприимство. Но втайне всегда жду, когда она отправится в этот свой вояж по окрестным базарам, и я смогу вдохнуть глоточек свободы.

Возвращаюсь я на закате грязная и измученная, руки по локоть в тине и жабьей слизи. Получаю ожидаемый выговор, что возилась слишком долго.

Но не спорю, помогаю разложить жабьи железы по баночкам и отношу в фургон, разукрашенный полустертыми колдовскими символами.

Бедняжка Гнедая уже запряжена, нервно подергивает хвостом. Украдкой даю ей морковку, ласкаю худую шею.

Кобыла она старая и костлявая, на пенсию пора. А ей опять предлагают тащить груженый фургон.

Однажды она просто свалится замертво где-то в дороге, и Урухвильде придется потратить всё заработанное на новую лошадь.

С усердием киваю на все ЦУ, которые дает мне хозяйка. Помогаю ей взобраться на козлы. Обещаю ухаживать за домом и грядками, пополнять припасы — по списку всё.

Наконец, Урухвильда встряхивает вожжами, и фургон трогается. Смотрю вслед, чувствуя облегчение.

Прибираю бардак в доме, оставшийся после сборов хозяйки, начисто вымываю пол и вытряхиваю коврики. Заканчиваю побелку стены, на которую потом повешу аппликацию, выполненную из овальных речных камешков.