— Да ты просто зверь, — пытаюсь соскочить, но Хитэм оскаливается и возвращает меня на свои бёдра. — У меня вообще-то простуда! Я болею, забыл?!

— Я тебя вылечу, — заряжает свою очередную шутейку, но тут же стирает улыбку и нехотя разжимает руки, позволяя мне ускользнуть.

— Я тебя ночью подушкой удавлю, — угрозу кидаю, отползая к противоположному бортику ванной.

Но не ухожу. Понежиться в горячей водичке ещё хочу, мне нравится в баньке. Сгребаю пенку по поверхности и всю тяну на себя, чтобы прикрыть грудь.

— Попробуй, — совсем не боится мерзавец, просто смеётся, — люблю грубые ласки. Приму нападение за страсть и тут же лечить начну.

Вода горячая, мне в ней и так было жарко, но я умудряюсь покраснеть ещё сильнее от пошлой шуточки.

Хочу придумать в ответ что-нибудь язвительное, но из груди вырывается стон. Потому что бывший ловит мою лодыжку и начинает её массировать, расслабляя напряжённую мышцу.

Плевать, что чувствую твёрдый член своей стопой. Плевать, что он положил мою ногу так специально, извращенец. Мне хорошо… Движение пальцев завораживает.

Кладу затылок на бортик и глаза зажмуриваю. Святые пещерочки, пусть только не останавливается!

— Сегодня тебе больше не обломится, не мечтай, — предупреждаю разомлевшим голосом, не в силах звучать строго.

И чувствую, как его язык скользит меж моих пальчиков. Ахаю от удивления.

Кусаю губу и борюсь со спазмом, отозвавшимся между ног в ответ на эту ужасно порочную ласку. Вот же похотливый дракон!

— Как скажешь, — мурлыкает, точно кот, сидящий в засаде. — Сегодня можешь передохнуть. А на завтра у меня грандиозные планы.

— Это какие? — приоткрываю один глаз, щурясь насторожённо.

Хитэм загадочно улыбается.

— Вот завтра и узнаешь.

Утро будит меня птичьей трелью за окном и запахом медовой овсянки.

Приоткрываю один глаз и щурюсь от яркого солнечного света, пробившегося сквозь закрытые занавески.

Мышцы ноют, как после масштабной колки дров. Или после первого дня в огороде при открытии сезона весной.

Тело будто свинцом налилось, каждую клеточку тянет и покалывает. Ноги до сих пор ватные, а между ними онемело всё и как будто сладко расслаблено.

Чувство странное. Вроде больно немного, но боль почему-то приятная. И вообще — в крови словно эйфория гуляет.

Я злюсь на Хитэма, но при этом продолжаю улыбаться, как счастливая дурочка. Мне это состояние непонятно!

Покачиваясь, сажусь, борясь с лёгким головокружением. Откидываю одеяло и губу закусываю. Хмурюсь раздражённо.

Ну да, пятна крови на простыне. А ты чего хотела, слабачка? Думала, приснилось тебе лишение девственности?

Щёки вспыхивают от чувственно-порочных воспоминаний. Чего со мной Хитэм только ни творил!

И в баньке несколько раз, и у окна, и в кровати. До самого рассвета не отпускал. В такой позе и в этой. Руками, своим ненасытным членом и даже… губами. Ой, всё, стыдно даже представлять!

Ласкал меня, убежать не давал, доводил до экстаза. И каждый раз — всё сильнее, приятнее. Как будто все струны мои натянутые изучал, находил самые отзывчивые места и безошибочно чувственность пробуждал. Кричать заставлял, содрогаться в сладких спазмах.

А я?.. Ворчала разве что немного, но позволяла всё это. Ужас ведь!

Спускаю ноги к кровати и встаю. К печи семеню, где что-то вкусно булькает. В животе предательски урчит.

В котле — каша самая обычная. Без изысков, на воде. Просто мёд, орехи и густая овсянка.

Но я такая голодная, что даже тарелку не беру! Хватаю черпак и давай есть прямо из котелка.

Нетерпеливо дую на краешек и губами всасываю вкуснятину. Нёбо обжигает, по языку разливается сладкий вкус. Желудок благодарной сытостью наполняется.

А я ем и думаю, что с тех пор, как Хитэм у меня поселился, я только один или два раза еду готовила. Ещё когда он ранен был.

А потом? Развратный, высокомерный, избалованный король… вроде же это он? И как так вышло, что он полностью взял на себя роль кормильца? Не властителя, почивающего на лаврах, а деятельного и заботливого мужчины? Мм… мужа уже почти?

Готовит, охотится, что-то всё время выдумывает и строит. Да, не всегда удачно выходит (кошусь на уродливые трубы и стену испорченную). Но ведь энергии и идей в нём — через край!

Откуда вообще вот это желание постоянно делать что-то? Он ночью хоть немного поспал?

Я помню рассвет. Как я, уже порядком обессиленная, пыталась от него отползти. Под кровать забиться, спрятаться, чтобы отдохнуть дал.

Как он раз за разом возвращал меня под себя и брал. Как поршень его ходил во мне сладко, а шею обжигало жаркое дыхание и возбуждённые стоны. Пока я просто не вырубилась.

А может, даже и тогда он продолжал упиваться мной? Просто мне уже было всё равно…