— Что ты хочешь услышать? — водит носом под ухом, и по всей моей коже мурашки удовольствия разбегаются.

Я знаю, что поступаю неразумно. И поддаюсь малодушию. Но как ещё мне себя обезопасить? Ведь я запуталась в паутине лжи!

Если дракон даст клятву, обязан будет её выполнить. Знал или не знал детали — не важно, правда?

Так я совесть свою успокаиваю.

— Что бы ни случилось потом, что бы ты обо мне ни узнал, ты меня простишь!

Само вырывается. Прикусываю язык, да поздно уже, проболталась. Посыпятся вопросики, мы поссоримся, потому что правды я не скажу.

— Клянусь, — так просто даёт обещание, как будто меня даже не слышал.

Куда ему! Он уже щупает мою грудь и бугром своим каменным в ягодицы тычется. Так мы и до алтаря не дойдём.

Шлёпаю его по рукам и толкаюсь попой.

Стонет.

А у меня ноги дрожат и в животе треклятые бабочки. Тело почти невесомое. Бери тёпленькой.

— Ты меня вообще слушаешь? — строго предъявляю, а голос предательски дрожит.

— Ага, — покусывает плечо, а я жую губу, чтобы сдержать стон. — У тебя есть какая-то тайна и ты боишься, что я её узнаю. Мне плевать, что ты там скрываешь, я хочу тебя любой.

«Хочу», а не «люблю» — царапает по живому. Самовлюблённый гад!

Но кошмар в том, что он расслышал каждое моё слово! И даже выводы сделал правильные, в его-то невменяемом состоянии.

Я такой многозадачностью похвастаться не могу. Голова плывёт, колени дрожат. Дыхание сбивается, а прижатый ко мне твёрдый ствол уже не так и пугает.

Краснею как помидор. От вины, от стыда. От желания воспользоваться ситуацией.

Он ведь всё равно не отстанет. Так или иначе, добьётся своего: уложит меня в постель. И честнее будет, если это случится в браке.

Если я отдам ему невинность просто так, жить дальше не смогу. Никогда себя не прощу.

— У тебя десять минут, — усложняю ему задачу до невыполнимой, чтобы стал серьёзнее. — Потом я пешком уйду.

— Это «да»? — вкрадчиво уточняет, даже замерев на мгновение.

Кусаю губу, а дурацкая улыбка не слушается. Ползёт на губы, еле давлю.

— На твоё поведение посмотрю, — строжу как могу, чтобы не расслаблялся. — Может, соглашусь, а может, и передумаю! Так что у тебя десять минут и ни секундой дольше!

— Я буду готов через пять, — рычит напоследок и по-звериному прикусывает ухо, одновременно отвешивая шлепок по заднице.

Я взвизгиваю и возмущённо шиплю. Прямо-таки в гневе от его самоуправства!

Но на самом деле порочно счастлива.

Нет, ну это же ненормально, да? Обманом женить на себе короля и почти не испытывать при этом раскаяния?

Хитэм уходит снаряжать коня, а во мне странное чувство растёт. Будто я победила только что, а не проиграла.

Мой истинный станет моим! Пусть и с помощью хитрости, но я ведь старалась поступить правильно: отказывалась и сопротивлялась, сколько могла! Он сам настоял!

Не хочу думать о том, что будет завтра. Я заслуживаю капельку положенного мне счастья. Оно обещано мне было с тех пор, как на запястье вспыхнула драконья метка, и сейчас я просто получаю то, на что имела право всегда. Так ведь?

Умываюсь холодной водой, потому что щёки пылают. Привожу в порядок растрепавшуюся причёску, оправляю смятый лиф платья.

О старцы, я вся горю. От предвкушения бёдра сводит, в сердце вообще апокалипсис.

Я даже о платье подвенечном думаю — представляю, как его куплю. Хочу скорее предстать перед священником, украсть драконью свободу и сердце, услышать его согласие и назвать Хитэма мужем.

Сказка? Да!

Интересно, какое имя и фамилию он выберет?

Проходит больше пяти минут, я та ещё клуша. Спешу к гружёной повозке вся в розовых мечтах.

Надеюсь, нам ничто не сможет помешать. Ни буря, ни волки на дороге, ни сломанное колесо. Ни гнев богов, ни особо внимательные граждане, которые могут узнать моего жениха даже с бородой.

Снимаю с плеча свою дорожную сумку, чтобы закинуть её в повозку, и Хитэм ко мне поворачивается. Подаёт руку, чтобы я взобралась к нему на козлы.

Одетый в обтягивающий охотничий костюм, сияющий самодовольством. Красивый, одуряюще самоуверенный, с блестящими, чёрными волосами и жадными, тёмными глазами.

Смотрю на его лицо, и моя новорождённая улыбка умирает, а сумка выскальзывает из ослабевших пальцев и падает оземь. Склянки разбиваются.

Что он наделал?!

Я злюсь. Пешком иду в город, ругаюсь на весь лес и ненавижу себя за самонадеянность.

Конечно, всё складывалось слишком уж хорошо, чтобы сказка стала реальностью. Так легко не бывает. Судьба бьёт наотмашь пощёчиной, если ты слишком многого у неё просишь.

Зачем Хитэм побрился?!

Прихорошился он к церемонии, видите ли! Хотел выглядеть достойно! Дурак!