И только тогда драконья морда отодвигается, пропуская внутрь воздух и свет.

Но Хитэм не превращается. Так в облике хищника и остаётся, вверх уползает, карабкаясь по дворцовой стене.

Вниз сыплется каменная крошка и тлеющие плети роз, беспощадно разорванные и дотла сожжённые.

Влетает прислуга с вёдрами, полными воды. Простые бытовые чародеи. Они занимаются тушением и уборкой.

А мы под шумок пытаемся выбраться. Да только куда там!

Трубит гонг. Парализует и уши закладывает.

Король созывает всех в главной приёмной зале. Всех без исключения девушек, служанок, мастериц и фрейлин. Грядёт тщательна проверка каждой.

Прислуга кричит, бегает по дворцу, ищет женщин и направляет. Паника, ажиотаж вокруг, аура страха и напряжения.

— Ты! — хватает Холди какую-то тощую, прыщавую девицу в переднике и за гобелен толкает.

— И ты, — добавляет Слай и пихает меня туда же.

Мы в полутьме смотрит друг на друга. В шоке и ужасе, в нервном смятении.

Времени совсем нет! Буквально минуты на все решения.

— Хочешь стать истинной короля? — спрашивает Холди девицу в лоб.

Та пару мгновений тупит, а потом её глаза расширяются. Широкая улыбка озаряет глуповатое лицо.

Кожа на нём воспалённая, жирная. Один глаз распухший, вместо половины зубов — дырки.

— Хофю! — выдыхает она азартно и потрескавшиеся губы облизывает. — Офень хофю!

Жаль, я не смогу остаться и посмотреть на реакцию бывшенького. Ох, жаль!

Девушки выстроились в большой круг по периметру зала. Шепчутся, нервничают. Гадают, ради чего их собрали.

Некоторые строят романтические планы. Слух уже пошёл, что король выбирает истинную.

Хитэм появляется только тогда, когда в сборе — все работницы дворца без исключения.

Мой бывший словно прилетел прямо с поля боя. Поверх кольчуги надет красный плащ, застёгнут у горла серебряной фибулой в форме фамильного герба.

Волосы спутаны, на суровом лице — брызги чьей-то крови. Брови мрачно сведены, скулы выступают напряжённо.

Шикарен. И вселяет ужас в каждого, на кого он смотрит.

Находит меня безошибочно в толпе. Я тут же отвожу взгляд, мечтая слиться с безликой массой перевозбуждённых девушек и стать невидимой.

И вспоминаю страшные слова Скай, которая с помощью карандаша пыталась изменить форму моих глаз. А с помощью румян — придать щекам резкости.

«Король наверняка уже приказал доставить сюда слуг из того поместья, где раньше держал тебя. И если до этого времени ты не успеешь сбежать, они тебя узнают».

Король запрещал писать мои портреты. Но те, кто видел меня воочию и был осведомлён о моём предназначении, узнают меня в два счёта. Все те помощницы и учителя, которые меня воспитывали для короля.

Тут Хитэм скидывает плащ в руки заботливым пажам и делает шаг вперёд.

Толпа затихает. Подобострастно смотрит, внимает каждому слову своего короля.

— Я знаю, что среди вас прячется моя истинная пара — Лориэль, — раскатисто произносит, разглядывая по очереди каждую.

Все девушки оживлённо переглядываются. Тихонько шепчутся, пожимают плечами. Запястья свои с надеждой разглядывают.

Одна только я стою неподвижная, стиснув до боли кулаки. Кусаю губу. Не поднимая глаз, пугливо слежу за развитием страшных событий.

Я вижу, как та глупышка прыщавая дёргает рукой, как будто собирается признаться.

Но тут же отступает назад и нерешительно мнётся. Инстинкт самосохранения срабатывает.

А Хитэм важно обходит залу по кругу, внимательно разглядывая каждую из девушек. Он заставляет каждую нервничать, смущаться и одновременно надеяться, что она — та самая.

И вот он останавливается напротив меня. Сканирует, под кожу пробирается этим своим мрачным молчанием. Давит физически и морально.

Я обмираю вся. Холодный пот капля за каплей стекает вдоль позвоночника, сердце колотится бешено.

Во рту появляется привкус крови, так сильно я губу искусала. Ладони болят от напряжённо вонзившихся в них ногтей. Ноги прямые как палки и в то же время ватные.

— Даю своё королевское обещание, — наконец, Хитэм дальше шагает, и я испытываю разочарование с облегчением. — Если ты сама признаешься прямо сейчас, Лориэль, то я смягчу наказание. Если нет, ужесточу так, что будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Все, кто знал и покрывал мою невесту, закончат на плахе. Есть что сказать?

Воздуха мне уже не хватает, голова кружится от паники.

Нахожу в толпе Холди и Скай, вижу их решительные лица и чувствую странную благодарность.

Да, они будут молчать. Не потому, что я им вдруг стала симпатична. А потому что им совсем невыгодно меня сдавать.

И тут Хитэм равняется с прыщавой.