Кровь под повязкой запеклась. Ссадина на скуле и лбу покрылась корочкой, царапины на руках превратились в красноватые набухшие полоски.

Нужно проверить, как там рана на груди, но я не решаюсь даже вздохнуть, не то что руку к мужчине протянуть. И бинт снимать, когда он в сознании, мне совсем не хочется.

Я сбежала с отбора, а король меня нашел. И он понятия не имеет, что я его истинная, значит, милосердным ко мне точно не будет. Что же он со мной сделает?

— Тебе лучше? — переспрашиваю, в панике придумывая оправдания, почему я не подчинилась его приказу.

— А ты вообще кто? — рявкает он, разглядывая меня так, будто впервые видит.

Я опешиваю, мысли скачут как кузнечики по горячей сковородке. Мне так же странно и жарко.

— И кто я ? — добивает меня король новым вопросом.

О господи, он так сильно ударился, что ему память отшибло?!

— Говоришь, нашла меня на берегу?

Широко расставив ноги и откинувшись на стуле как на троне, Хитэм сидит за потёртым дубовым столом и наблюдает, как я завтрак готовлю.

В руке — ложка, которую он крутит между пальцев, постукивает ею о столешницу. Видимо, снимает так внутреннее напряжение.

Я же старательно делаю вид, что очень занята. Боюсь смотреть ему в глаза, потому что краснею сразу.

Лучше уж кашей пшенной заняться, помешивая ее над жаровней в котелке, чтобы не пригорела. Свежий хлеб сформировать из поставленной с вечера опары и в печь засунуть.

Гостиная быстро наполняется аппетитными ароматами домашней стряпни, и я суечусь, спеша накормить дорогого гостя.

— С неба упал, — киваю, уже в третий раз повторяя свой рассказ.

У короля память отшибло, и мне это на руку! Не хочу, чтобы он вспомнил, как я кинула его на балу.

Говорю не всё. Подбираю слова осторожно. Но не вру совсем уж. Лишь простушкой прикидываюсь.

Если сказать, что он король, он ведь сразу во дворец отправится. И там очень скоро всё вспомнит.

И тогда он за мной вернётся. Либо в спальню потащит, потому что «выбрал», либо накажет.

А я не хочу ни того, ни другого.

И снова сбегать не хочу. Я сыта по горло своей одинокой жизнью в лесу: прежде, чем нашла Урухвильду, я долго одна пыталась выжить.

Только это оказалось невозможно, я себя переоценила. Сами овощи не вырастут, рыба в сети не прыгнет. И я не охотница.

В городе у меня было больше возможностей. Но и больше риска.

Мне пришлось бы согласиться на любую работу, как нищей бродяжке. Повезло бы, если б кто-то взял меня в прислуги или прачки.

А если б не повезло? Меня могли ограбить и даже изнасиловать!

Я ведь была одна и совсем беззащитна. Из ценностей — лишь мамино ожерелье, я подарки Хитэма принципиально не взяла.

Старая Урухвильда — лучший для меня вариант, чтобы спрятаться. Домик ведьмы в горах, в котором никогда не будут искать молодую девушку, привыкшую к роскоши.

Вспоминаю всё это, смотрю на Хитэма и закипаю внутри от обиды.

Он-то все эти годы купался в пенных ваннах… с любовницами, которых было видимо-невидимо! В то время как я с голоду умирала и единственное платье застирывала!

Вот и хочется мне, чтобы всё было по справедливости. Я страдала. И судьба явно теперь решила, что пришла его очередь!

Любопытно мне, что он будет делать, оставшись без титула и власти. Можно сказать, что его настигла справедливая кара за все его злодеяния!

— До того гарпии в небе сильно кричали.

— Гарпии… — Хитэм хмурится, ложку сжимает в кулаке: не нравится ему услышанное. — Хочешь сказать, меня гарпия в гнездо тащила? Как добычу?!

И дракона своего король тоже пока не чувствует. Может, ядро все-таки повреждено, а может, из-за сильного ушиба головы связь со зверем нарушилась.

А я не хочу давать ему повод для самодовольства. Пусть побудет простым смертным, может, это гордыню его хоть немного умерит!

Как же хочется его наказать!

Из-за него я прозябаю в этой дыре, ношу рваные платья и прислуживаю ведьме! Из-за него терплю унижения. И прячусь от стражей, которые меня по всему королевству ищут.

Пусть прочувствует, каково это — быть никем. Ему полезно!

Поэтому я молчу. Прикидываюсь дурочкой несведущей. Если вспомнит, всегда могу сказать, что попросту его не узнала раненого и без королевского тряпья.

— Одежды точно на мне никакой не было?

— Не было, — пожимаю плечами равнодушно. — Наверное, гарпии разодрали, пока тебя в небе делили.

— Обычно гарпии не охотятся на взрослых мужчин, — задумчиво рассуждает Хитэм.

— А ты откуда знаешь, если ничего не помнишь? — прищуриваюсь, упирая руки в боки.

Король молчит, и взор его падает ниже, фигуру мою будто ощупывает.