Смотрю ей в глаза, в них плещется так много противоречий. Надежда смешивается с негодованием, страх потерять меня — с жаждой убить своими руками.

Я словно в зеркало смотрюсь, она — моё отражение. И я не хочу её отпускать.

На выдохе опрокидываю в себя сразу весь яд, отказываясь признавать свою слабость.

Морозные колючки вырастают в желудке острыми кинжалами, бег крови замедляется под гнётом вязкого холода.

И снова смотрю на Эль. И жду, что изменится, когда отворот подействует…

Кожа Хитэма покрывается изморозью, под которой проступает чёрная чешуя. Лицо каменеет и становится безразличным.

Смотрит он на меня как на пустое место. Будто вспомнить пытается, кто я и как здесь очутилась.

У меня внутри всё леденеет от осознания, что сейчас всё и решится. Он почувствует охлаждение ко мне.

И что тогда сделает? Глупо думать, что отпустит!

Он в живых меня оставил только потому, что хотел затащить в свою постель. А теперь преспокойно казнит, как и планировал.

Святые старцы, ну какая же я дура!

Холди тоже чувствует перемену в своём хозяине и пользуется этим мгновенно. Ухмыляется мне в лицо, а сама коготками скользит по обнажённым рукам Хитэма. Вверх, к плечам, затем вниз по груди. Беспардонно. Открыто.

Он же смотрит лишь на меня. Прямо и неотрывно. Пристально.

И вдруг корочка льда начинает растрескиваться, словно тонкая скорлупа. Щёлк, щёлк, хрусь — и разлетается.

Вместо неё опять обычная кожа. Настолько разогретая, что потеет и паром исходит вся.

Словно кипящий котел с расплавленным ядром пытались остудить горстями снега. Пф, как будто это возможно!

До меня долетает мускусный запах Хитэма — соли, кипариса и пачули. Смешанный с морозной свежестью моего никчёмного зелья. Зажмуриваюсь и вдыхаю.

— Вон пошла, — резко рявкает Хитэм, и мы с Холди непроизвольно вздрагиваем.

И каким-то непостижимым образом понимаем обе, что он адресовал это ей. Притом что смотрит Хитэм на меня.

Мои щёки начинают буквально пылать. Опускаю глаза, чувствуя стыд за собственные эмоции.

Ненормально радоваться этому, да? Отворот не сработал, я злиться должна, бояться. Но я… чувствую облегчение.

И ещё — острые кинжалы ненависти, которые Холди вонзает в меня ментально. Плывёт мимо, как королева, и её враждебность хлещет меня обещанием скорой расправы, как плетьми по голому телу.

— Холди, — произносит Хитэм таким грозным голосом, что та замирает. — Я тебя предупреждал.

— Простите, ваше величество, — шепчет девушка, а её давление на меня тут же ослабевает. — Это не повторится.

Я смотрю на этих двоих в шоке. Хитэм… защищает меня? И явно не в первый раз.

Ох, он знает о ненависти своих фрейлин. Как дракон, чувствует все потоки магии, и конечно же, замечает направленную в мою сторону агрессию. Может, даже видит её своим магическим зрением.

Это я настолько бездарна, что упускаю важные мелочи. Лишь улавливаю поверхностное натяжение в воздухе и прямое воздействие.

— Да, не повторится, — припечатывает Хитэм, и я с удивлением вижу в глазах Холди неподдельную панику. — Подбери себе достойную замену к утру. Или я подберу её сам.

Ох, святые источники! Только что он разжаловал свою лучшую фрейлину лишь за то, что она косо на меня посмотрела!

— Да, ваше величество, — совсем упавшим голосом произносит Холди и приседает в покорном, прощальном реверансе.

Я вижу всё: её украдкой брошенный на меня ненавидящий взгляд, её сжимающиеся в кулаки, подрагивающие пальцы. И жёсткий взгляд дракона, контролирующего каждый жест этой злобной ведьмы.

И я… ну, я очень стараюсь не улыбаться. Я же не злобная, нет. Ну, может только немножко злопамятная. Так этой суке и надо!

Только Холди выходит за дверь, Хитэм поворачивается ко мне. Снова берёт бокал за тонкую ножку, отпивает вино и рассматривает меня оценивающе.

— Что дальше? — спрашивает.

— А что дальше? — съёживаюсь от его ледяного тона.

— Отворот не сработал. Есть ещё варианты?

Пожимаю плечами. Если бы я знала!

— Ну, раз вариантов пока нет, марш в постель, — хорошо так меня прикладывает приказом.

Вскидываю взгляд и успеваю заметить на лице бывшего… будто бы облегчение. Он сжимает губы в последний момент, пряча улыбку.

Он доволен, что у меня не вышло. Эта мысль шокирует. Ломает внутренние барьеры и воскрешает мёртвенькую надежду.

Я сжимаю кулаки, противясь этим неправильным чувствам. Если я смирюсь со своим положением, что меня ждёт? Роль вечной любовницы, вот что!

И потеря всех едва зачатых детей.

Ну, не то чтобы я хотела родить вне брака, от мужчины, которого не будет с нами рядом. Для которого сын — это лишь инвестиция, потому что «пора сделать его ради будущего королевства».