Раньше она тоже во мне была, но ощущалась пустым сосудом, который никогда не заполняли. Просто ждущим своего часа, спящим пространством внутри меня.

Теперь же эта пустота как пожирающая чёрная дыра.

С тех пор как Эль сняла браслет, и наша истинность проявилась в полной мере, я чувствую себя так, будто сердце наполнили светом на один миг, а затем выдрали этот свет и оставили воспалённую рану.

— Слетай на пропускной пункт с Синегорьем, — советует Фэнрид, вроде бы даже сочувствуя моей боли. — Если она там прошла на мою территорию, можешь поискать. Я не буду препятствовать. Но смотри, мой дракон импульсивно реагирует на других хищников, могу не удержать. Лучше в человеческом облике пройдись, не провоцируй.

— Хорошо, спасибо.

книга о Фэнриде Ледяное Сердце :

https:// /shrt/67S1

(она отравила его в первую брачную ночь,

а он лишь посмеялся ей в лицо)

Улетаю, не прощаясь.

Разрешение он дал, остальное — я должен сделать сам.

Только нет никакого следа моей Эль со стороны Синегорья. Чувство такое, что она перестала пользоваться артефактом и дальше путешествует по земле. Ну и как мне её тогда догнать?!

Дорога от последнего всплеска портала тут только одна. От границы вниз по горе. Дальше разветвляется, венами оплетая всю тёплую Ланхарию.

И я кружу над ней, как одержимый.

В противовес Тумелону Ланхария — очень общительное и гостеприимное королевство. Границы открытые, связи со всеми соседями тесные. Может, потому что своего дракона на троне у них нет.

Никто не обращает на меня внимание. Снижаюсь над обозами, вглядываюсь в женские лица, злюсь на Эль.

Но не в том смысле, чтобы наказать. А в том, что она не дала мне шанс объясниться! Предпочла исчезнуть!

У меня нет плана, как нам строить отношения после всего, что было. После того письма и её обид. Моих поступков и угроз, продиктованных гневом.

Но для начала её нужно найти. Потом и остальное решу.

След портала слабеет. Теряется среди магических потоков и новых перемещений.

Несколько дней и ночей я трачу на то, что приземляюсь в постоялых дворах Ланхарии. Показываю хозяевам наспех нарисованный портрет Лориэль.

Он не отражает реальной картины. Не сказать, чтоб моя Лори была на себя похожа.

Всё потому, что я запрещал писать её портреты. Слуги к ней в имение отбирались по тому же принципу: не способные к изобразительному искусству.

Это делалось для того, чтобы исключить возможность использовать мою слабость против меня.

Так что теперь у меня имеется плохонький чёрно-белый портрет, нарисованный придворным художником, который и видел-то Лориэль лишь мельком. Даже не придавал значения, что она для меня важна. Очередная фрейлина короля, которую тот заменит через пару месяцев.

Спустя неделю поисков я расписываюсь в своём бессилии. След портала полностью растворятся в пространстве, смешивается с другими потоками магии.

Я обследовал все дороги, проверил всё постоялые дворы и таверны. По земле, этой вот дорогой Эль не путешествовала. Где же она прячется?!

~ Хитэм ~

И теперь мне приходится искать её безо всякой логики. Хаотично метаться между сигналами мощных порталов, надеясь, что именно этим там прыгнула Лориэль. Искать иголку в стоге сена.

Ничего. Пустота. Как сквозь землю провалилась моя упрямая пара.

В груди давит, дыхание спирает, изнутри сжигает мой же огонь. Потребность найти мою девочку — невыносимая, удушающая. Разрывающая душу на кусочки.

Словно, если я в ближайшее время её не увижу, сам стану как Эрлон, истинная которого погибла. Моя пара хоть пока и жива, побегом так же доведёт меня до состояния, при котором хоть в гроб ложись.

Уже теперь чувствую, как это будет трудно — существовать без неё. Смерти подобно.

Самое странное, боль от разлуки сильнее гнева. Обнять, прижать к себе, вернуть любой ценой, заставить меня услышать — становится важнее наказания.

Кто знает, действует ли это истинность? Или вина за содеянное не позволяет мне на неё злиться, как прежде?

Я чувствую себя паршиво из-за того, что сделал. И за то дурацкое письмо, когда предложил ей совокупиться с ограничениями. Решив за невесту, что её вполне это устроит. И за то, как бросил её в подземелье, чтобы напугать и сломать. Даже за то, что принудил её к близости, хотя она этого не хотела. Предупреждала ведь, чем всё закончится.

Теперь я знаю, что у неё были причины меня ненавидеть. Понимаю, почему отказывалась разделять со мной постель. Почему обиженно твердила, что я заберу своё обещание жениться, когда верну воспоминания.

Она была во всём права. А я — нет.

Я был слеп, глух и слишком самодоволен. Эгоистичен и жесток.

Хотелось бы отмотать время назад и начать заново. Но… слишком поздно для этого. Теперь остаётся разбираться с последствиями.