Благородная осанка, смоляные волосы лежат на широких плечах роскошной волной. Самодовольная улыбка, ямочки на щеках.

Я не знаю, насколько много он обо мне знает: мы никогда не встречались. Карнавальная маска скрывает половину моего лица, значит, бояться нечего, даже если он имеет представление о моей внешности. Верно же?

Но когда подходит моя очередь с ним танцевать, обмираю вся.

Сердце в глотку забивается, стучит как сумасшедшее. Жар мужских ладоней обжигает даже сквозь платье, ноги слабеют.

Дыхание черного дракона окутывает меня, аромат мужского тела кружит голову: южный кипарис, амбра и пачули.

Цепкий взгляд черных глаз — как у кобры перед укусом. Впивается, в мозг пробирается, контроль перехватывает.

— Как зовут? — спрашивает король, от его хрипловатого тембра мои щеки начинают гореть.

— Эль, — говорю заученно, потому что нельзя называть полное имя.

— Эль, значит… — смакует испорченный мерзавец и улыбается, сжимая пальцами мою талию до неприличия низко, отчего мурашки горячей волной бегут вниз по ногам.

Я в такой панике, что с трудом осознаю: он танцует со мной уже вдвое дольше, чем с другими.

Он не смотрит поверх моей головы, выбирая новую даму. Полностью сосредоточен на мне.

Его черные глаза хищно блестят и больше не выглядят скучающими. Они прожигают насквозь, опаляют нервные окончания. Лишают дыхания!

Приходится напомнить себе, что я ему не нужна. Я здесь только потому, что поддалась соблазну: захотела хоть разок взглянуть на того, кто меня отверг. Оскорбил собственную невесту.

А сейчас пожирает глазами. И тянет куда-то через весь зал, пока другие девушки провожают меня неприязненными взглядами и шипят в спину проклятиями.

Мы оказываемся за гобеленом, в небольшой нише.

На стенах тут же вспыхивают магические светильники. Они нежно-голубые, отчего лицо Хитэма чуть теряет краски.

— Что вы делае... — растерянно осекаюсь я, шокированная поведением короля.

Глубоко втягивая мой запах, он наклоняется к моей шее. Его губы жадно скользят по коже, оставляя обжигающую, влажную дорожку, и во мне всё искрит.

Дыхание сбивается, сердце колотит бешено. Я никогда не бывала в таком порочащем честь положении!

— М-м, ты замечательно пахнешь, — мурчит король, стискивая мою талию и просовывая колено меж ног — совершенно бесцеремонно! — Горными незабудками. Угадал?

Я моргаю, мое потрясение не ослабевает ни на миг. Смотрю в черные глаза, наполненные жидким желанием, и ощущаю страх.

— Ну, что ты такая деревянная, Эль? Другие девушки стараются лучше.

— Стараются?.. — роняю растерянно.

Хитэм ухмыляется, а я ничего не понимаю. Но уже начинаю догадываться.

— Ты будто не от мира сего, — поднимает он мое правое запястье, проверяя наличие приглашения — магический ремешок-портал.

А я нервно смотрю на левую руку и немножечко расслабляюсь: метка истинности надежно скрыта руной и нефритовыми браслетами.

Мы сталкиваемся взглядами, и внутри меня будто вулканы взрываются, когда король накрывает мои губы своими.

Я настолько в шоке, что даже не сопротивляюсь. Застываю и впитываю сладкий огонь, проникающий в мой рот. Поджигающий изнутри до сердца, до легких.

О боже, Хитэм целуется с языком! Это слишком уж откровенно, совсем не вяжется с моим строгим воспитанием.

— М-м, губы у тебя вкусные, мягкие, — хвалит бывший жених, стаскивает с меня карнавальную маску и разглядывает одобрительно.

Я вздрагиваю, но он меня не узнаёт. Значит, моего лица даже на портретах не видел.

Пару во мне не чувствует, значит, руна тоже работает.

И как только проходит страх, во мне просыпается гнев.

— Как вы можете девушек перебирать! — шиплю я. — У вас же есть истинная, невеста! Все это знают!

Глаза короля сужаются, в них вспыхивает опасное пламя. Он злится: желваки дергаются на скулах.

— Забудь о ней, как и я! — рычит в ответ. — Она предала меня, когда сбежала! Однажды я найду её и накажу так, что она сто раз пожалеет!

— И что вы с ней сделаете? — мой голос дрожит против воли, ведь король сейчас говорит обо мне. — Казните?

Хитэм прищуривается в раздражении.

— Нельзя казнить истинную, — морщится. — Но ее участь будет хуже смерти. Прилюдно на площади розгами высеку до кровавых полос. А потом запру в башне, где она и проведет остаток своих дней. Будет рожать мне наследников до самой старости, раз больше ни на что не годна.

Я вспыхиваю до кончиков ушей. Задыхаюсь от потрясения. Мне страшно.

Но гораздо сильнее распирает от возмущения: надо же, как он все вывернул!

Я еще и виновата, оказывается?! А то, что он прислал мне в письме, в расчёт не берёт?! Нормально вообще такое предлагать своей невесте?!