Король ведёт костяшками пальцев по моей скуле, и я буквально задыхаюсь от нежности. Утопаю в ней, как в сладком сиропе.

И тогда Хитэм толкается. Медленно, но я, чёрт возьми, уже готова. Влажная там вся, распухшая. Сгорающая от нетерпения.

— Быстро или медленно, — интересуется Хитэм, меняя темп.

Закатываю глаза, наслаждаясь чувством тесного распирания и обжигающего трения.

— Медленно, — выбираю с трудом, ощущая токи, пронизывающие насквозь.

Каждая клеточка поёт, отзывается на сладкие толчки мужчины. Жаждет получить удовольствие.

Глажу Хитэма по обросшему лицу, наслаждаясь мягкостью бороды и мечтая о завтрашнем дне.

Боги, я наверное сошла с ума, но я в самом деле собираюсь выйти завтра за Хитэма! А он в самом деле готов взять на себя ответственность и выполнить обещание. Не передумал за это время, не усомнился даже на мгновение.

И потому я чувствую себя такой счастливой, неприлично раскрепощённой. Кажется, сами Старцы за нас! Всё складывается идеально, я начинаю верить в судьбу.

Может, так и было задумано? Раз уж он не захотел жениться на истинной, пока помнил её, боги заставили его забыть, чтобы он исполнил предназначение.

Кричу от наслаждения, сокращаясь на мощном члене будущего мужа, который просто не знает поражений. Каждый мой экстаз — откровение. Слаще и сильнее предыдущего.

И дальше будет только лучше.

Дом почти достроен, мы собираемся переехать туда, как только хозяйка вернётся. Она обязательно поймёт меня, может, даже будет повитухой на моих первых родах.

Ведь она приютила меня, как родную. Хоть она и строгая ворчунья, думаю, она любит меня. И детишек наших примет как внуков.

Ох святые Старцы, я уже мечтаю о детях! Что со мной такое!

Я решила: мы не станем выживать её, ужасно даже думать об этом. Лучше привлечём к общему делу. Именно она наберёт адептов и обучит их, мне с моими знаниями такое не под силу.

Я же буду заправлять магазинчиком и массажным салоном. Хитэм — баньки свои содержать.

Ну а дальше — посмотрим.

Планы у меня теперь тоже грандиозные. А самое главное — я решаю. Хитэма учу прислушиваться не только к собственным желаниям, но и к мнению будущей жены. А он вроде бы и не возражает.

Нарезаем пироги и трапезничаем, запивая травяным чаем и немножко вином. Сидим рядом. Так близко, что наши ноги переплетаются и словно врастают друг в друга.

Улыбаемся и кормим друг друга кусочками. Хихикаем и слизываем случайные крошки. Целуемся.

Завтра наша свадьба. Мы преступно счастливые. Я счастливая. Хитэм счастливый.

Слышу лошадиное ржание и стук колёс вдалеке и растерянно хмурюсь. Я настолько отрешилась от мира и ушла в себя, что забыла о существовании других людей.

Кот поднимает голову и исчезает с глубоким «мррррк». Ёжик спешит на выход со всех крошечных лапок.

Хитэм тоже оборачивается, озадаченно смотрит в проём открытой двери. В уме прикидывает, наверное, что за гости пожаловали.

Это могут быть пациенты. А может… хозяйка!

Страх накатывает ледяной волной. Накрывает тяжёлой глыбой. Сдавливает жгутами грудную клетку.

Подскакиваю, начинаю прибирать и без того прибранный дом. Суечусь, всё хватаю и тут же бросаю, не знаю, что важнее. Задыхаюсь от ужаса. Я и забыла, как боюсь эту ведьму!

Хитэм сзади притягивает меня в объятия и сдерживает мою нервную дрожь.

— Пусти, — шиплю.

В голове — роем пчёл вьётся всё, что я готовилась хозяйке сказать. Да только слова в предложения не складывается, разрозненные мысли в клубок путаются.

— Всё будет хорошо, — обещает Хитэм, как будто стараясь передать мне свою уверенность и надёжность.

Да и правда, чего я так боюсь. Дом в порядке, все задания я выполнила и перевыполнила. Погреб забит нужными травами и кореньями, огородик плодоносит.

Ну, лес немного вырублен и постройки новые. Но мне ведь тоже жить как-то надо! Я вообще, молодая. Замуж пора и детей.

Не будет же ведьма меня до смерти у своей юбки держать? Я ей не дочь и не прислуга, а добровольная помощница.

Она тоже женщина. Должна меня понять. Должна помнить, что такое — влюбиться.

Мы выходим наружу встречать дорогую гостью. Меня чуть потряхивает, но я уже почти успокоилась. Готовлю мысленно речь.

Старая кляча еле передвигает ноги, но ещё живая. Фургон скрипит так, будто развалится сейчас на ходу.

А Урухвильда на козлах сидит и тёмным взглядом нас прожигает. То на меня смотрит, то на Хитэма. То — на вырубленный лес и развёрнутое за ним строительство.

В глазах — всё недовольство мира. Ярость. И презрение.

Словно я тут развратом занималась в её отсутствие, вот как она смотрит на меня. Как на шлюху.

И ведь она отчасти права. Мы женимся только завтра!