— Что ты?.. — ахаю, потому что он пересаживает меня к себе на колени, распахивает плед и прижимает к своей обжигающей груди.

Нельзя так. Я же в одном тонком исподнем!

Брыкаюсь, но как-то вяло, потому что Хитэм ничего больше не делает, лишь удерживает. Сползает на землю, прислоняется спиной к валуну, а меня укладывает себе на живот и укрывает сверху пледом.

В его объятиях нереально тепло и удивительно хорошо. Он горячий, как печка! Пахнет умопомрачительно, терпко — кипарисом и летом.

Я дурею от этого запаха, втягиваю его украдкой, согреваясь и млея. Прижимаюсь покрепче и осторожно кладу ладошку на вздымающуюся грудь, чувствуя громкие, мощные удары драконьего сердца.

Он в ответ прикасается губами к макушке, потом ко лбу. Ведёт учащающимся дыханием по виску.

Поднимаю голову и тону в чёрных, как адова бездна, глазах.

Не понимаю, что происходит. Я будто пьянею, голова работает плохо. Меня охватывают неведомые чувства, обострённые до предела.

Сердце сбивается с ритма и начинает разбег. Воздух сгущается и напитывается взаимным притяжением. Трещат искры.

Краткий миг Хитэм будто ищет что-то в моих глазах, а затем — конечно же! — пользуется моим временным замешательством. Его губы смыкаются на моих губах горячо и властно.

Я не могу сопротивляться. Я даже имя своё забываю, не то, что приличия. Из головы всё вылетает, кроме потрясающего ощущения его жадных губ на моих губах.

Мы бесстыдно целуемся. Причём я ему отвечаю. Впиваюсь так, словно всю жизнь об этом мечтала. Принимаю язык и засовываю свой, пробую сочный вкус мужчины и издаю стон.

Это словно сигнал! Для меня — опомниться, схватиться за остатки ускользающего здравомыслия. Для него — усилить напор.

Потому что в тот же миг Хитэм поворачивает меня набок, практически подминая под себя, и накрывает ладонью грудь.

Его поцелуй становится ещё неистовее и жёстче, захватнически поглощает попытки что-то сказать. Дыхание тяжелеет, хватка усиливается, а стон дракона ломает моё сопротивление.

Я вздрагиваю от осознания, что мы заходим слишком далеко. И задыхаюсь от сладкого импульса внизу живота в ответ на щипок соска.

— Прекрати, — вымученно шепчу, пытаясь вернуть контроль над своим преступно податливым телом.

Оно подчиняется мужчине, словно принадлежит ему. Выгибается и льнёт к горячей груди, само подставляется под поцелуи.

Я бы никогда такого не позволила. Это всё гормоны. Наша истинная связь. Скрытая метка исподтишка воздействует, рушит мои барьеры.

— Эээль… — протяжно произносит Хитэм, вытягиваясь рядом со мной и давя своим мощным и ладным телом.

Он красив. Притягательный и опытный мужчина. Знает все хитрости, умеет возбудить женщину. Он идеально мне подходит.

И он сейчас такой невообразимо нежный!

Поэтому и устоять перед ним так трудно. Невозможно бороться или ругаться, когда бережные ласки лишают рассудка. Когда король не берёт нахрапом, а так сладко и чувственно убеждает.

— Я хочу тебя, — тяжело дыша, умоляет он, проникая горячей ладонью под сорочку и сжимая мою ягодицу.

Я должна этого не допустить, но во мне горит такой сильный жар, что я уже едва соображаю.

— Нельзя! — отцепляю руку мужчины и тяну подол вниз.

— Почему нет? — он не отступает, поверху ткани прихватывает и тискает ягодицы.

Я мучительно сражаюсь с накатывающим удовольствием. С лихорадочной дрожью разгорающегося желания.

— Потому что мы не женаты! — выпаливаю, стуча зубами.

Эта дрожь уже совсем не связана с тем, что я замёрзла. Я хочу, чтобы Хитэим не останавливался…

И он чувствует мою слабину. Опускает голову и прихватывает губами сосок прямо сквозь ткань.

Выгибаюсь навстречу и не могу удержать сладострастный стон. Плавлюсь, горю и вижу, как звёздное небо начинает кружиться перед глазами.

Мне страшно, что я не устою. Слишком хорошо Хитэм знает методы соблазнения. Он великолепен.

Тут же в живот бьёт осознание, сколько женщин до меня эти руки ласкали. Накатывают обида и отвращение.

— Ну и что?

Он вправду не понимает? Зачем, если ему ни одна женщина никогда не отказывала!

— А то, что так не принято, ясно? — отталкиваю его лицо, накрываю ладонью его рот, мешая целовать.

Наотмашь ударяют его слова из письма, напоминают об его отношении ко мне, словно пощёчиной.

Он смотрит внимательно, замедляется. Не так агрессивно щупает.

Передышка отзывается тянущей болью между ног: я слишком возбуждена, чтобы остановиться.

И он тоже. Чувствую его твёрдый член, упирающийся в моё бедро.

Размер ужасает. Та вялая колбаска, над которой я посмеивалась, теперь веселья не вызывает. Она пугает. Она же меня разорвёт!

— Всё это — только между мужем и женой должно происходить, понимаешь? Ты меня сейчас обесчестишь, и замуж меня уже никто не возьмёт!