Я сама не ожидала, но, увидев в окошке кареты строгие очертания особняка лорда Ригхарда, ощутила прилив радости. И что поразительно, встретивший меня Вальтер как будто испытал похожее чувство от моего приезда. Однако его тут же погасила тревога, когда дворецкий увидел сопровождавшего меня сержанта Карно (выбравшись из подземелий дворца Морхарона, я почувствовала себя гораздо лучше и поспешила исподволь выяснить побольше о своём провожатом). Тем не менее, как вышколенный слуга, Вальтер в присутствии постороннего не задал ни единого вопроса, хотя и внимательно прислушивался к моему прощанию с сержантом. — Немедленно сообщайте даже о малейших переменах в положении лорда маршала. И днём, и ночью. — Слушаюсь, госпожа! Карно козырнул мне, как своему командиру, и я, простившись с ним, вошла в холл особняка. — Что изволите, госпожа? — почтительно обратился ко мне Вальтер, принимая дорожный плащ и перчатки. — Ваши комнаты готовы для отдыха, вода в купальне нагрета. Если желаете поужинать… — Благодарю, пока ничего не нужно, — прервала я. И с внутренним усилием продолжила: — У меня дурные вести, Вальтер. Лорд Ригхард арестован по обвинению в измене трону. Дворецкий помертвел — как и все в Даркейне, он без лишних объяснений понимал, что это означало. — Отчаиваться рано, — продолжила я с твёрдостью, которой сама до конца не чувствовала, — но если от сержанта Карно или ещё кого-либо будут известия для меня, сообщать без промедления. — Будет исполнено, госпожа, — поклонился дворецкий. Но только я, сочтя разговор оконченным, собралась идти в библиотеку, как Вальтер остановил меня неожиданным вопросом. — Скажите, госпожа, почему вас сопровождал именно сержант? — Ему и его солдатам поручили арест. — Я недоумевала, однако не видела смысла это скрывать. — А после он был настолько любезен, что раздобыл карету и проводил меня сюда. Между бровей дворецкого пролегла тонкая морщинка. — Вот как, — пробормотал он и, видя моё непонимание, объяснил: — Я не военный, госпожа, но неплохо знаком с военными порядками. Маршалов не арестовывают сержанты — это вопиющее нарушение субординации. — Так. — Теперь уже я нахмурилась. — И что оно может означать? — Либо отношение его императорского величества. — Вальтер не сказал, какое, но было ясно и так. — Либо сержант каким-то образом вызвался сам. — Зачем ему? — Карно был низшим драконом и в целом произвёл на меня благоприятное впечатление. Неужели я ошиблась? — Не могу знать, — развёл руками дворецкий. — Однако, если я его ни с кем не путаю, сержант обязан лорду Ригхарду свободой, а с большой долей вероятности и жизнью. Я приподняла брови, побуждая Вальтера продолжить рассказ. — Была какая-то грязная история с местью, — после короткой паузы начал тот. — Карно, в ту пору простой солдат, вернулся домой на побывку и узнал, что некие мерзавцы сотворили с его сестрой… страшное. Несчастная умерла, а ублюдки… Прошу прощения, госпожа. Так вот, они остались на свободе. Вы знаете, как это бывает: нужные связи, сумма золотом… Наказать их по закону не вышло бы. — И сержант сделал всё сам, — тихо подхватила я. — Верно, — кивнул Вальтер. — Мерзавцы получили по заслугам, однако и Карно попал под трибунал. На его счастье, история привлекала внимание лорда Ригхарда, и тот употребил всё своё влияние, чтобы спасти сержанта. — Чем получил бесконечно преданного себе солдата, — закончила я. Вздохнула, мысленно прося Богиню о благоволении к духу несчастной девушки, и сказала: — Спасибо, Вальтер. Какой бы ни была причина того, что нас встретил именно сержант, обстоятельство это, несомненно, во благо. — Скорее всего, госпожа, — согласился дворецкий и с плохо скрытой заботой вернулся к прежней теме: — Вы уверены, что не желаете поужинать? Или принять ванну? — Позже, Вальтер. — Я тепло улыбнулась ему. — Спасибо. И наконец, отправилась в библиотеку, не жалея, впрочем, о задержке.

Теперь я точно знала имя того, на кого смогла бы полностью рассчитывать в любой авантюре, нацеленной на освобождение лорда Ригхарда.

***

Найти толстенный «Завет Первопредка» труда не составило: видимо, это была одна из основных для драконов книг. Но вот найти в нём нужный раздел, не имея хотя бы приблизительного оглавления, оказалось задачей нетривиальной. Я листала усеянные мелкими буквами страницы, тщетно пытаясь усмотреть нужный заголовок, и вдруг меня осенила остроумная идея. Сняв драконий амулет, я протянула руку с ним над раскрытой книгой и подала магический импульс: найди «Наказание преступивших». Магический поток послушно зашуршал бумагой, и книга открылась аккурат в нужном месте. — Отлично! — Я вернула амулет на шею, вновь отметив про себя, насколько это полезная вещь. И подумала, что надо будет обязательно всучить её обратно лорду Ригхарду. Ему сейчас никакая дополнительная защита не помешает.

Но пока следовало выяснить, как именно он собрался защищаться. И я погрузилась в чтение.

«Властвует сильнейший — таков Завет. И если ты преступаешь его — докажи своё право называться сильнейшим. Произнеси слова вызова и победи, или умри безвестным, лишённым самого своего имени. Ибо таков Завет: властвует сильнейший».

— Он собрался бросить вызов Морхарону? Я неверяще провела по жёлто-коричневым строчкам кончиками пальцев: серьёзно? И он надеется победить? Да, в драконьем обличье лорд Ригхард — бронированная крепость, идеальное оружие. Но ведь и Морхарон не просто так сидит на троне.

Я принялась торопливо листать книгу: где же натыкалась на это? Ах да, вот. Когда умирает император, временный регентский совет устраивает Большой турнир, в котором могут принять участие все желающие из высших драконов. В том числе, наследник императорского рода. И лишь победив всех соперников, он занимает трон по праву силы. Или не занимает, но что-то мне подсказывало: подобные прецеденты были очень редки.

Морхарон уже побеждал. Он не стар и не дряхл, а наоборот, в самом расцвете лет. — Почти без шансов. — Прикрыв глаза, я откинулась на спинку кресла. — Но это лучше, чем покорно идти на плаху. Что же, отчаянный план лорда Ригхарда был ясен. Однако отсюда следовал новый вопрос: чем я могла помочь ему? «Ничем, — мрачно заметил внутренний голос. — Бой должен быть честным, иначе от победы не будет толка». Ну разумеется, недовольно поморщилась я. Никакого явного вмешательства, никаких ведьминских «подножек» Морхарону. Но, возможно, получится как-то использовать то обстоятельство, что он отец ребёнка-залога? Что, если обратиться за помощью к богам? «Им плевать. — Мой внутренний циник не собирался сдавать позиции. — Им важно дитя, а не его родители». Родители. Я сжала подлокотник кресла. Надо хорошенько это обдумать. Шантаж богов — дело чреватое. «Зачем тебе?» Вопрос прозвучал голосом лорда Ригхарда, и я до боли прикусила щеку. Потому что не хочу остаться совсем одна. «Это полуправда». А правды целиком я не назову — никому. Правда — это слабость, а ведьма-одиночка и без того уязвима. — Завтра поговорю с ним. — Я решительно поднялась с кресла и захлопнула лежавший на столе «Завет». — И займусь подготовкой к ритуалу прошения. Взяла со стола лампу — пока я искала нужные сведения, за высокими окнами окончательно сгустились сумерки — и только собралась покинуть библиотеку, как висевший на груди амулет полыхнул защитной магией.