Император мог писать маршалу о чём угодно, однако я всё равно встревожилась. Подалась вперёд, жадно ловя звуки, но услышала лишь ровное: — Благодарю. Можешь быть свободен. Затем лорд отвернулся от двери, и я увидела, как он прячет конверт за борт сюртука. — Что там? — Понятно, он не успел ничего прочесть, только я всё равно не смогла сдержать беспокойство. — Думаю, обычная депеша, — спокойно ответил лорд Ригхард. — Отдыхайте, набирайтесь сил. Я зайду позже.

Он вышел, тихо притворив дверь спальни, и я наконец-то упала на кровать. Поняла, что кусаю губу, и поспешила отпустить её, пока во рту ещё не стало солоно. Сейчас бы встать, прокрасться следом за лордом, выяснить, что именно написано в послании… Только сил у меня — перевернуться с одного бока на другой да повыше подтянуть одеяло. «Ничего, — попыталась я себя успокоить. — Он ещё зайдёт, а значит, я смогу всё узнать. Мы… Лорд Ригхард теперь больше доверяет мне: столько искренности было между нами, да и ребёнок… Надо просто набраться терпения и сил». А лучшим средством для этого был сон — тем более что целебный отвар уже начинал потихоньку действовать. Потому я закрыла глаза и велела себе проснуться, как только услышу малейший шум. С этим и погрузилась в неверную дрёму.

***

Я успела неплохо выспаться и проснуться сама, а лорд Ригхард не приходил. Огонь в камине почти догорел; из-за плотно задёрнутых штор нельзя было сказать, день сейчас или ночь. Тем не менее я всё равно позвонила в оставленный на прикроватном столике колокольчик, и вскоре на зов явилась служанка. — Отдёрни шторы, — прежде всего распорядилась я, — и подбрось дров в камин. Девица бросилась исполнять распоряжения, впустив в спальню кровавый свет заката (я помнила, что окна выходили на запад). И пока служанка занималась камином, я задала самый тревожащий меня вопрос: — Ты знаешь, где сейчас лорд Ригхард? — Простите, госпожа. — Девица и впрямь выглядела виноватой. — Лорд-маршал как с утра уехали, так до сих пор и не вернулись. С утра. Не так уж долго: дел у него, должно быть, невпроворот. Вот только червячок тревоги в сердце упорно не желал успокаиваться. — Ясно. — Я прислушалась к себе и отдала новое приказание: — Принеси мне какой-нибудь лёгкой еды и отвар, который рекомендовал королевский лекарь. — Слушаюсь, госпожа. Служанка торопливо покинула спальню и вскоре вернулась с подносом. Помогла мне устроиться на постели, после чего вновь была отослана с напутствием немедленно сообщить о возвращении маршала. Проклятая императорская депеша никак не давала мне покоя.

Тренировки ради я проверила принесённые блюда драконьим амулетом, а затем подкрепила силы бульоном с ароматными травами и мясным суфле, запила это новой порцией целебного отвара и решила, что вполне могу подняться с кровати. Осторожно села, спустила на пол босые ноги и вздрогнула, самым краем слуха уловив знакомый мелодичный звук. Послание от Ковена? Я непроизвольно сжала пальцами простынь. Что могло понадобиться этим стервам? Неужели с Иви беда? «Вряд ли, — хладнокровно отозвался внутренний голос. — О ней и без тебя пекутся, как о сокровище». Тогда что?

Сжав зубы, я медленно встала на ноги. Постояла несколько счётов, давая себе привыкнуть к вертикальному положению, и нетвёрдым шагом приблизилась к шкафу, в котором прятала ведьминский сундучок. Достала его, придирчиво осмотрела: нет ли следов, что в моё отсутствие кто-то его открывал? Сундучок явно не трогали, и я поспешила вытащить из него шкатулку. Откинула крышку и действительно увидела лежавшую внутри записку: «Святилище ивы. Полночь». Поговорить хотят. Я осклабилась кладбищенской нечистью. Двумя пальцами, как нечто неприятное, взяла записку, поднесла её к камину и скормила огню.

Не о чем нам разговаривать. Иви продолжит род Изменчивых, ибо такова воля Богини. Дитя родится, ибо таков уговор богов. А что будет со мной — Ковен волновать не должно.

С этой мыслью я вернулась к сундучку и только собралась убрать в него шкатулку, как на ум пришла новая мысль. В чём-то кощунственная, в чём-то бунтарская, но чем дольше я её обдумывала, тем больше она мне нравилась. — Да будет так. Несколько шагов — и шкатулка полетела в пышущее жаром каминное чрево. Огонь с жадной радостью набросился на дерево, магический узор, позволявший почти мгновенно доставлять послания, задрожал. С каким-то болезненным интересом я наблюдала, как исчезает последняя (ах нет, почти последняя! Последней была сила Богини) моя связь с ведьминским Ковеном. И когда от шкатулки остались головешки, а от магического узора — жалкие обрывки, я почувствовала себя свободнее. Словно исчезла толстая верёвка, доселе опутывавшая меня по рукам и ногам. И пускай рабский ошейник — необходимость черпать Дар от Богини — никуда не делась, жить уже стало легче. — Без прошлого. — Я положила ладонь на пока ещё плоский живот. — Без будущего. Но в настоящем — дыша полной грудью. Улыбнулась непонятно кому или чему, и тут в дверь почтительно постучали. — Входи! — обернулась я, и возникшая на пороге служанка присела в книксене. — Госпожа, вы просили доложить, когда лорд Ригхард вернётся. Он приехал, госпожа. Прошёл к себе в кабинет. — Отлично. — Я невольно распрямила плечи. — Помоги мне одеться. Зайдёт лорд ко мне или нет — тот ещё вопрос. Лучше взять это дело в свои руки.