Дракон отнёс меня в спальню, но вместо разворошённой кровати опустил в кресло у окна. Удивительное понимание для мужчины: я и впрямь не могла даже смотреть на запятнанную постель. — Можно было бы вызвать слуг, — спокойно заметил дракон. — Но, полагаю, вам бы этого не хотелось. Мне вообще ничего не хотелось: ни играть перед слугами роль довольной жены, ни видеть его. Потому я промолчала, подчёркнуто глядя в сторону, и дракон наконец оставил меня одну. «Нельзя окончательно рвать с ним отношения, — шевелились в голове чугунные мысли. — Первый раз не всегда бывает удачным. Возможно, мне понадобится снова…» Меня замутило, и я оборвала мысль. Какое-то время просидела, стараясь вообще ни о чём не думать, а лишь прислушиваясь доносившемуся из купальни звуку льющейся воды. Как всё-таки удобно сделано и в королевском дворце, и в столичном особняке! Пожалуй, если я и буду скучать после побега от дракона, то по личной купальне. — Всё готово. — Дракон вернулся в комнату, и я осознала, что вода больше не льётся. — Сможете дойти сами? Я слабо фыркнула: конечно! Попробовала встать с кресла и чуть не упала, запутавшись в покрывале. — Всё-таки помогу вам, — резюмировал наблюдавший за мной дракон и снова подхватил на руки. Отнёс в купальню, освободил от покрывала и остатков ночной сорочки и осторожно опустил в тёплую, благоухавшую лавандой воду. И какого бы мнения я ни была о нём, что бы ни собиралась делать дальше, не смогла не поблагодарить: — Спасибо. — Не стоит, — сдержанно ответил дракон. — Я делаю это не ради вас, а ради своей совести. Позовёте, когда закончите. И вышел из купальни.

«Совесть у дракона. Поразительно». Тёплая вода и приятный аромат и в самом деле подействовали на меня благотворно. Чувство униженности и растоптанности потускнело (чему, впрочем, способствовали и поступки дракона), натруженная кашлем грудь почти перестала ныть, неприятные ощущения внизу живота и вовсе прошли. «Теперь бы поспать, — лениво думала я. — А через семь дней будет понятно, получилось ли у меня забеременеть. И если да, надо будет готовиться к побегу. Но прежде обязательно увидеться с Иви. Узнать, как она, выполняет ли Ковен свои обещания. А потом мы просто исчезнем, и я забуду сегодняшнюю ночь. И этого странного дракона с недраконьими поступками, и полёт над горами, и скрытую угрозу Управляющих… Всё, что не должно касаться меня и нашей с Иви будущей жизни. Тихой, мирной и осиянной настоящей милостью Богини».

Я вдруг поняла, что вместо расслабленности крепко стискиваю зубы, и заставила себя отпустить мышцы лица. Хватит плескаться. Пора выпроваживать дракона и отдыхать.

Я выбралась из ванны, с удовольствием завернулась в большое мягкое полотенце и вышла в спальню, освещённую тёплым светом зажжённого камина и стоявшего на прикроватном столике светильника. — Я ведь просил вас позвать. — В голосе поднявшегося из кресла дракона звучало недовольство. — В этом не было необходимости, — отмахнулась я и невольно потянула воздух носом. Запах, едва уловимый, но вызывавший в памяти свежесть мира после только-только прошедшей летней грозы. Откуда он взялся? И почему постель выглядит, будто на неё никто не ложился? Неужели это магия дракона, а я теперь способна её чувствовать ещё и так? — Вижу, вам гораздо лучше, — усмехнулся дракон, не догадывавшийся о моём замешательстве. — Значит, мы вполне можем поговорить. Я едва заметно вздрогнула. Поговорить? Но мне больше не нужны разговоры с ним! «Нельзя рвать нити, — напомнил голос разума. — Вдруг понадобится второй раз?» Меня даже передёрнуло: храни, Богиня! Однако дракону я ответила: — Хорошо, давайте поговорим. Но прежде мне нужно одеться. Сообщив это, я взяла светильник и самым беззастенчивым образом сбежала в будуар.

На моё счастье, служанки позаботились не только о платьях, но и о запасной сорочке. Поверх неё я надела шёлковый капот и, покрепче затянув пояс, решила, что готова к новому испытанию. Только бы оно оказалось последним на сегодня.

Когда я вернулась в спальню, терпеливо ожидавший дракон жестом предложил мне занять кресло, переставленное ближе к камину. «Постарался, чтобы моё лицо было освещено», — усмехнулась я про себя, не допуская даже мысли, что подобный поступок продиктован желанием меня согреть. Царственно опустилась на обитое гобеленом сиденье и выжидательно воззрилась на дракона. Тот остался стоять у окна, и хотя его жёсткие черты не скрывала тень от гардины, прочесть по ним было невозможно ровным счётом ничего.