Мы были в нескольких шагах от развалины, когда земля под нашими ногами содрогнулась. Я потеряла равновесие, и если бы не дракон, наверняка упала бы. — Проклятие! Гневный возглас можно было понять: дом, под которым находился секретный подвал, обрушивался внутрь себя, поднимая в воздух облака трухи и пыли. «Прекрасно, Маркус!» Прячась за спиной прикрывшегося магическим щитом дракона, я позволила себе довольную усмешку: при всей своей самоуверенности ведьмак предусмотрел вариант, что мы не договоримся. Однако быстро спрятала её, нацепив на лицо постное выражение, чтобы не раздражать дракона. — Всё предусмотрено, да? — процедил маршал в унисон моим мыслям, когда от дома остались лишь груда обломков да медленно оседавшая пыль. Я не сдержалась и сладко мурлыкнула: — Вы ведь не недооценивали противника, верно, мой маршал? Получила за это быстрый и злой, как росчерк клинка, взгляд и уже равнодушно добавила: — Я бы советовала нам уходить отсюда как можно скорее. Пускай в трущобах не принято совать нос в чужие дела, такое событие, как разрушившийся дом вряд ли обойдётся без зевак и городовых. И как бы дракон ни бесился, моим словам он внял сразу же. Молча накинул на развалины какое-то заклятие (почти наверняка охранное), подхватил меня под руку и увлёк прочь — накатившая дурнота и грозовой запах подсказали, что от чужих глаз нас скрывает драконья магия.

Ничего не говоря друг другу, мы прошли около квартала. По пути встретили около полудюжины человек, спешившихся к развалинам. Для этой части трущоб — почти толпа, и мне не нравилось идти ей навстречу. Потому я потянула дракона (до сих пор крепко державшего меня за руку) в первый же подходящий проулок. Немного петляний, и вокруг нас вновь не было ни души — только грязные глухие стены да тусклая полоска неба над головой. Здесь я остановилась и недовольно сказала спутнику: — Снимите ваше заклятие. От него очень неприятные ощущения. Дракон послушался и наконец разжал железную хватку. Я демонстративно поморщилась и потёрла предплечье: наверняка синяки останутся. Дракон посмурнел ещё сильнее, собрался что-то сказать, и вдруг я охнула, сгибаясь почти пополам.

Как удар под дых. Боль в солнечном сплетении — острая, внезапная. И взорвавшийся в голове беззвучный, бессловесный зов сработавших заклятий: помоги! — Дом! — выдохнула я с ужасом. — Иви! И опрометью бросилась к нашему старому дому, безошибочно ведомая зовом заклятия сквозь все обманки и мороки.

Ригхард понимал, что сам виноват: надо было сразу хватать Столлена, а не заниматься слежкой за ним и ведьмой. Однако в тот момент в нём слишком громко говорило желание вывести предательницу на чистую воду. И вот теперь он расхлёбывал последствия своей идиотской эмоциональности, с бессильной злостью глядя на развалины, в которые обратилось тайное место встреч Сопротивления. Столлен ушёл — в этом не было и тени сомнения. Как, впрочем, и малейшей зацепки, где его искать. Если только добиться каких-нибудь сведений от ведьмы… — Снимите ваше заклятие. От него очень неприятные ощущения. Ригхард бросил недовольный взгляд на вдруг остановившуюся спутницу, и тем не менее просьбу выполнил. Спохватившись, что до сих пор крепко держит её за руку, разжал пальцы, и ведьма демонстративно потёрла предплечье. И внезапно охнула, сгибаясь, как от удара в живот. — Что?.. — Опять какая-то игра? Однако в перекошенном от страха лице ведьмы не было фальши. — Дом! — в панике выдохнула она. — Иви! И сорвалась с места. — Стойте! Ригхард бросился следом, однако ведьма мчалась, словно лань, преследуемая стаей волков. Капюшон упал с её головы, и рыжие волосы мелькали впереди путеводным огоньком, не давая потерять из виду. «Да куда она так несётся?!» И Ригхард скоро узнал ответ.