Помещение было очень похоже на то, что находилось под разрушенной ведьмаком хибарой. Длинный стол, вдоль которого стояли лавки — всё грубо сколоченное. Магические светильники под потолком, несколько дверей. А за столом — семеро мужчин, одетых в тёмное. У пятерых сидевших на лица были надвинуты капюшоны, а Маркус и незнакомый мне брюнет с крючковатым носом и колючим тёмным взглядом стояли друг напротив друга с непокрытыми головами. — Кассия? — Маркус свёл брови на переносице. — Что ты здесь делаешь? Как прошла… Ах да, ты ведь Изменчивая! Я не стала отвечать, полагая вопросы больше риторическими. В уме с сумасшедшей скоростью прокручивались варианты развития событий, однако внешне мне удавалось хранить спокойствие. — Изменчивая? — Взгляд рассматривавшего меня брюнета — как я полагала, Вайса — стал неприятным до дрожи. — Так ты та самая ведьма, что охмурила маршала драконов? И знакомая Маркуса? «Всё пытается найти доводы в пользу предательства, — поняла я. — Придурок, как будто у них сейчас есть на это время!» — Развяжи меня. — Я посмотрела чётко в глаза Маркусу. — После будем разговаривать. Ведьмак скривил рот в некрасивой усмешке. — Помнится, мою просьбу ты проигнорировала. Я равнодушно повела плечами. — Тебя всё равно спасла Жрица. Зато я теперь могу вернуться к дракону, и ему нечего будет мне предъявить. Маркус цыкнул. Собрался что-то ответить, но в этот момент откуда-то издалека донёсся глухой рокот. Пол едва заметно вздрогнул, и мужчины дружно вскочили из-за стола. — Склеп! — хрипло выпалил один. Новое содрогание. — Уже в катакомбах! — возразил другой. Откинул капюшон, показав полуседые волосы и изборождённое морщинами лицо, и устремил взгляд на Маркуса. — Это драконы. Ты был прав, уходим. Снова рокот, уже громче. — Он как будто знает, куда идти! — обвиняюще бросил Вайс Маркусу. — Откуда? — Себя спроси! — огрызнулся тот. — Я ведь тоже могу предположить, что ты не просто так тянул время своим несогласием! — Уходим, — гулко пробасил ещё один из ведьмаков. — Споры потом. Брат Ги… — Уже подал сигнал, — прошелестел четвёртый ведьмак, чью неестественную худобу не скрывал даже плащ. — Все, кто есть в катакомбах, немедленно уходят. Рокот. Пол тряхнуло так, что пришлось ловить равновесие. — Отлично. — Маркус в два шага оказался рядом со мной и подхватил под локоть. — Все за мной. И поволок меня к крайней из дверей, а следом за нами двинулись остальные ведьмаки.

Проклятая ведьма! И нет, на этот раз Ригхард наградил эпитетом не навязавшуюся ему Кассию, а Верховную Жрицу. С одной стороны, он был сам виноват: затевать бой в месте, где противник чувствует поддержку божественных сил, — не самое разумное. С другой — ещё чуть-чуть, и Столлен был бы у него в руках (а значит, вскорости на плахе). Нельзя было упускать шанс.

Тем более Ригхард почти не допускал вероятность, что ведьмам будет дело до благополучия старого врага. До сих пор ему казалось, что позиция Кассии — сама за себя, не становясь ни на чью сторону, — это и позиция Ковена. Потому ждать от Жрицы почти самопожертвования (она ведь оставалась беззащитной, рассекая путы ведьмака, и могла не успеть скрыться в созданном портале) казалось нелепым. Однако ж она рискнула. Притворилась, что слабеет, а затем ударила в Ригхарда заклятием замешательства (о, это любимое ведьминское заклятие!). И за то кратчайшее время, что понадобилось ему для избавления, успела не только освободить Столлена, но и исчезнуть сама. А напоследок заставила холм ударить всей хранимой в нём силой по чужаку.

Разумеется, Ригхард устоял — он ведь не был человеком. Успел перекинуться в зверя, и белый огонь Богини стёк по бронированной чешуе, лишь немного оплавив её. Однако время было потеряно, и Столлен ухитрился скрыться. — Далеко не уйдёшь, — процедил Ригхард, возвращаясь в человеческую форму. И раздражённо повернулся к приземлившимся на холм драконам-часовым: — Почему так долго? Солдаты немедленно съёжились под суровым командирским взглядом, и старший покаянно произнёс: — Виноваты, лорд-маршал. Не могли сквозь магический купол проломиться. Купол? Не допуская, что солдат лжёт, Ригхард предположил: активация сил холма замыкала охранный барьер вверху, отгораживая, таким образом, всё творившееся внутри. Логично, если не хочешь, чтобы в бой вмешался кто-то ещё. А часовой между тем продолжал оправдываться: — Но мы послали за подкреплением! Ригхард невольно поднял взгляд к ночному небу и действительно различил острым драконьим зрением тёмные силуэты, то и дело гасившие тусклые искры звёзд. Тогда он сухо кивнул часовым и бросил старшему: — Идёшь со мной. А ты, — это уже второму солдату, — ждёшь подкрепления, и все вместе находите нас. Выполнять. Оба часовых вытянулись во фрунт, однако Ригхард, больше не глядя на них, широким шагом двинулся прочь с холма. Надо было выследить ведьмака, и как можно скорее.

Это оказалось не так просто. Столлен всё-таки был военным, а значит, умел виртуозно заметать следы. Но вот чего он не учёл, так это места, где стоял холм: кладбища. И кладбищенских обитателей, знавших всё и обо всём, что творилось на их вотчине (пусть и предпочитавших не связываться с владевшими божественной магией).

— Ведьмак, — равнодушно произнёс Ригхард, с лёгкой брезгливостью глядя на корчившегося у его ног кровососа. — Куда он пошёл? Мучимый заклятьем, нежить заскулил, и в этом скулеже можно было расслышать: — С-склеп. С-склеп Харрингтонов. Они час-сто туда… — Они? — Ригхард задал вопрос, уже догадываясь об ответе. — Ведьмаки, — без промедления сдал кровосос и получил приказ: — Веди. Пыточное заклятие исчезло, но его место занял созданный магией ошейник, надёжно обхвативший шею нежити. И кровосос, благоразумно не делая попыток сбежать, тенью заскользил меж могил, ведя Ригхарда и часового.