Здесь, конечно, пришлось обходиться только своей наблюдательностью. Я нашла несколько обрывков ведьмаковских заклятий, одно из которых, возможно, и уничтожило хибару. Однако сказать, принадлежали ли они тому же человеку, кто разрушил мой дом, было невозможно. Зато дракон сумел выяснить любопытное. — Скажите, под городом есть катакомбы? — неожиданно задал он вопрос, и я после кратчайшей заминки ответила правду: — Да. Именно в катакомбах скрывался Ковен, когда Рогатый бог взял верх над Богиней и ведьм поставили вне закона. И, похоже, теперь Сопротивление следовало этому примеру. — Здесь есть проход, — спокойно заметил дракон. — Вернее, был, но его засыпало. Однако глубоко внизу я чувствую пустоты. — Почти наверняка Маркус ушёл именно так, — согласилась я. — Однако скажу вам сразу: в катакомбах его не найти. Только если кто-то наведёт вас на конкретное место. — Кто-то. Дракон взглянул на меня со значением, и я покачала головой. — Нет. Я отказалась сотрудничать с Маркусом, за что он уничтожил мой дом. Это начало войны, а не сотрудничества. — Тем не менее ваша сестра жива и пропала. — Тон у дракона был обыденный, словно мы обсуждали погоду. — Вполне возможно, скоро с вами свяжутся по этому поводу. У меня были те же мысли, пускай я и уповала на Ковен. Однако то, что дракон думал в одном ключе со мной, мне не нравилось. И всё же я сделала непроницаемое лицо и буднично заметила: — Это будет большой ошибкой с их стороны. Мы с драконом обменялись долгими взглядами, и он произнёс: — Что же, возвращаемся во дворец? — Полагаю, прежде вам необходимо переодеться? — вопросом на вопрос ответила я. И когда получила ответный кивок, продолжила: — В таком случае будет лучше нам обоим вернуться поодиночке, как и уходили. Особенно если учесть, что официально я всё это время провела в своих комнатах. На лице дракона мелькнуло подозрение, и чтобы успокоить его, я немного изменила план. — Хорошо, давайте вместе доберёмся до дворца. Вы отвлечёте стражу и прислугу, а я незаметно проберусь к себе. Такое предложение пришлось дракону по нраву, и мы направились обратно к гостинице.

Возвращение прошло без помех. Пока дракон уже в облике маршала о чём-то расспрашивал стражу, я проскользнула за ворота и торопливо добежала до своих комнат. Здесь всё было в точности так, как я оставляла, — моё отсутствие прошло незамеченным. Я умылась, сменила платье на сорочку и, убрав из кровати обманку, забралась в постель вместе с сундучком.

Мне надо было выяснить, что с Иви, и уже исходя из этого строить дальнейшие планы. Потому я шепнула сундучку открывающее слово, а когда крышка откинулась сама собой, достала из вроде бы пустого отделения небольшую плоскую шкатулку. Открыла её, резко захлопнула и принялась считать про себя: один, два, три… На двенадцатом счёте шкатулка тихонько звякнула, и я поспешила её распахнуть. На тёмно-синем бархате, где вот только что ничего не было, лежала записка: «Час пополуночи, Благословенная роща». Я скрипнула зубами: ещё столько ждать! Да и роща, будь она неладна, на другом конце города — пока доберёшься до неё. «Захочешь узнать о сестре, куда угодно доберёшься», — усмехнулся внутренний голос с интонациями Верховной Жрицы. Крыть было нечем, и я молча захлопнула шкатулку. Вернула её в сундучок, а тот отнесла в гардеробную и спрятала за одежду. Пускай постоит там, пока не придумаю места получше. А сейчас есть дело важнее: ждать. Ждать и просчитывать все варианты развития событий.

Ужинала я в своих комнатах и, несмотря на то, что пришлось откровенно впихивать в себя еду, съела всё до крошки. Ни дракон, ни кто-либо ещё меня не беспокоили — только лекарь заглянул, чтобы проверить, как я себя чувствую. Послушал пульс, поводил вокруг моей головы магическим кристаллом, довольно покивал и рекомендовал придерживаться прежней схемы лечения. Слабо улыбаясь, я поблагодарила его не только словами, но и мешочком с серебром, что было принято более чем благосклонно. — Думаю, завтра ваш присмотр уже не понадобится, — мягко сказала я напоследок, и лекарь, поняв намёк, вежливо поклонился. Пожелал скорейшего выздоровления, с чем и оставил меня одну. А я в бессчётный раз бросила взгляд на часы и вновь погрузилась в бездействие ожидания.

Но когда позолоченные стрелки на тёмном циферблате показали полтора часа до полуночи, я споро выбралась из постели и отправилась в гардеробную. Как и утром, переоделась в удобное платье и неприметный плащ, уложила на кровати обманку и незаметно покинула комнату.

По словам служанок, после обеда дракон куда-то уехал и к ужину его ещё не было. Возможно, он вообще не собирался возвращаться, занимаясь поисками Маркуса. Тем не менее из дворца я выбиралась с куда большими предосторожностями, чем прежде: наша сегодняшняя встреча многому меня научила. А оказавшись на улицах спящей столицы, накинула на себя самое сильное заклятие отвода глаз, какое знала. Нельзя было привлечь ничьё внимание — ни патрулей, ни драконов, ни ночного люда, — а путь предстоял неблизкий. Я поправила опущенный на лицо капюшон и быстрым шагом двинулась вверх по мостовой, стараясь не выходить из густых теней, отбрасываемых бессветными домами.

Мне повезло. Не раз и не два где-то совсем рядом раздавались какие-то крики, звон стекла и металла, топот ног. Однако на моём пути если мелькали чьи-то смутные силуэты, то встречи они хотели ещё меньше, чем я. Богатые особняки окрестностей дворца сменились домами зажиточных горожан, а затем и домишками бедноты. Я трижды переходила по мостам через пересекавшие столицу дурнопахнущие речушки и перед каждой оставляла камушек с начертанным знаком замешательства. И, разумеется, не забывала прислушиваться и принюхиваться, но запаха грозы, к счастью, до меня больше не доносилось.

Так я выбралась на западную окраину столицы. Дальше путь лежал через кладбище, куда обычные люди опасались захаживать даже днём — здесь хоронили самоубийц, проституток, нищих и прочих изгоев общества. Потому отваживать отсюда нечисть не старались — лишь следили, чтобы она не пересекала кладбищенской границы. Вот и мне сначала попалась тройка падальщиков, увлечённо разрывавших свежую могилу, а затем — дряхлый кровосос, меланхолично восседавший на покосившемся памятнике. Все они, безусловно, меня заметили, однако связываться остереглись. Зато призрак какой-то самоубийцы долго плыл следом — то ли хотел попросить помощи, то ли собирался при удобном случае присосаться к жизненному узору. В итоге я слегка пугнула его белым огнём Богини, и призрак поспешно скрылся среди надгробий.