Ведьма беспокойно зашевелилась, и он бездумно придержал её, чтобы не упала. Едва слышно вздохнул: просто он испугался, что она разобьётся, и клятва Первопредку будет нарушена. А потом его сбила с толку её слабость — ведь что может быть естественнее, чем позаботиться о слабом? «Снова эти недраконьи мысли, — недовольно подумал он. — Вот почему твой род, Риг, подчиняется Морхарону, а не наоборот. Забота — это слабость. Это удел женщин. А ты, прожив столько лет, до их пор не выкорчевал в себе опасные ростки. Смертельно опасные, ты ведь сам знаешь. Если кто-то узнает о твоей уязвимости…»

Дождь за стенами пещеры шелестел всё тише и наконец замолк. Со своего места Ригхард видел клочок тёмного неба, на котором мерцала яркая звезда. «Пожалуй, можно лететь, — размышлял он. — Тогда мы будем в столице Виккейна уже поздним утром, и задержка почти не скажется на делах. Но как же ведьма? Будить её?» Будить было жаль, но с другой стороны, он ведь только что сам рассуждал о жалости как о слабости. А слабость следовало искоренять. И потому Ригхард шевельнулся, легонько тряхнув спящую. — Что? — К её чести, ведьма проснулась мгновенно. Приподнялась, и Ригхард обернулся человеком, но так, чтобы поддержать её, внезапно лишившуюся опоры. — Гроза ушла, — ровно сообщил он. — Можем лететь дальше. Ведьма бросила взгляд на выход из пещеры, за которым стояла звёздная ночь, и зябко передёрнула плечами. «Ах да! — вспомнил Ригхард. — У неё же сейчас проблемы с магией, а значит, и с заклятием тепла. Кстати, почему? Из-за пресловутой милости Богини? Хм». Как бы то ни было, заморозить её он не хотел. И потому, молча сняв дорожную куртку, накинул её ведьме на плечи. — Так вам будет теплее, — спокойно заметил он в ответ на немое удивление. — В неё вшиты греющие нити. Ведьма непроизвольно сжала у горла воротник куртки. — Благодарю. Это и впрямь то, что нужно. Но вы уверены, что обойдётесь без неё? Из её голоса до сих пор не ушла хрипотца, и Ригхарда кольнула некстати проснувшаяся совесть: ну что стоило дождаться утра? — Обойдусь, — с откровенно излишней прохладой сказал он. — Садитесь, — и вновь перекинулся в дракона. Без лишних слов, но на этот раз с явной неуклюжестью, ведьма взобралась к нему на спину. Ригхард подошёл к выходу из пещеры, внимательно огляделся и, распахнув крылья, взмыл в ледяную звёздную пустоту.

Лететь сквозь звёзды было волшебно. Даже пробирающий до самых костей холод отошёл на второй план, заслонённый величием бездонного звёздного океана. Правда, на какое-то время океан сузился до узкого и изломанного ручейка над головой: мы вновь летели через расселину в высоком и неприступном кряже. И вот тут я буквально распласталась по драконьей спине, справедливо опасаясь вновь зацепиться за какой-нибудь каменный выступ. Хватит с меня сегодня падений.

Однако складывалось впечатление, что дракон видит ночью как днём: он пролетел через темноту ущелья, почти не сбавляя скорости и ни разу даже краешком крыла, не коснулся камня. А потом вырвался на свободу, и передо мной открылись предгорья, плавно перетекающие в бескрайние холмистые равнины Виккейна. Низко висевшая над горизонтом луна только-только взошла, хотя была уже добрая середина ночи, и лила на землю печальный свет. В её лучах я разглядела провал обережного рва — без стены чёрного пламени он выглядел уродливой прорехой на бархате лугов и рощ. А дракон летел всё дальше, и пускай я уже плохо чувствовала пальцы рук и ног, этот полёт над родной страной захватил меня полностью.

Но вот звёзды начали тускнеть, а небо позади нас — становиться всё светлее и светлее. Ночь тонула в далёком море (казалось, я различаю его полоску, но, скорее всего, то были просто облака), внизу плыло лоскутное одеяло из полей, лугов, лесов, на котором иногда вырастали города, деревни и замки. С такой высоты они выглядели игрушечными и мирными, и я искренне не понимала, зачем дракону понадобилось так срочно отправиться в Виккейн.

А потом разглядела у горизонта клубы чёрного дыма и невольно вздрогнула. Там была столица, а значит, наш с Иви дом. Удовольствие от полёта схлынуло, его место заняла тревога. И чем ближе мы подлетали, с тем большим напряжением всматривалась я вперёд. И, признаюсь, почувствовала облегчение, когда поняла, что пожар случился в совсем другой части города, далёкой от наших трущоб. Но кто мог его устроить? И, главное, зачем? Или это была несчастливая случайность? Очень сомневаюсь.

Между тем в рассветном небе мы были не одни. Чёрные точки, которые я поначалу приняла за рано проснувшихся птиц, на деле оказались двумя драконами, неспешно кружившими над столицей. Заметив нас, они, естественно, устремились навстречу. Не знаю, обменялся ли с ними маршал какими-либо сигналами, однако до самого королевского дворца драконы летели по обоим сторонам и чуть позади него — почётный караул в серой броне, отливающей металлом.