Я остаюсь один.

Моя защита трещит по швам. Щит рассыпается искрами под ударами тяжелых мечей.

— А ну прочь! — рявкает Леннард, и солдаты расступаются, создавая коридор.

Он идет на меня сам. В его руке — длинный, узкий меч, светящийся ядовито-пурпурным светом.

Он видит, что я едва стою на ногах.

Он знает, что его яд ослабил меня.

Трус.

Он всегда нападает только на тех, кто не может ответить в полную силу.

— Ну что, Архилекарь? — ухмыляется он, делая ленивый выпад. — Урок анатомии окончен?

Я отбиваю удар магическим хлыстом, но сил почти нет. Леннард легко парирует и бьет меня гардой в лицо.

Боль взрывается в скуле. Меня отбрасывает назад, я врезаюсь спиной в стену.

Не успеваю я сделать вдох, как сталь пробивает мое плечо, пригвождая меня к деревянной панели обшивки.

— Агх! — крик застревает в горле, сменяясь хрипом.

Леннард наваливается всем весом на рукоять.

— Сдайся, ничтожество, — шепчет он, приближая свое лицо к моему. Его глаза блестят безумием. — Ты только оттягиваешь неизбежное. Всё кончено.

Кровь заливает мне плечо, горячая и липкая.

Но я не отвожу взгляда.

Даже сейчас, распятый на стене, проигравший бой, я смотрю на него сверху вниз.

— Ты ошибаешься, Леннард, — хриплю я, и мои губы растягиваются в улыбке. — Единственный, кого здесь ждет конец — это ты.

Леннард морщится, но меч из моего плеча не вынимает.

— Слишком громкие слова для трупа.

— Я знаю про Совет, — чеканю я, глядя ему прямо в зрачки. — Я знаю, как ты травил их. Одного за другим. Медленно. Подло. Я знаю рецептуру. Я знаю даты.

Усмешка сползает с его лица, сменяясь маской холодной ярости.

Но страха нет.

Только раздражение, словно я — назойливая муха.

— Знаешь? — он вдруг смеется. Громко, издевательски. — И что с того? Ты правда думаешь, что это кого-то волнует? Совет у меня в кармане, Ронан. Они едят с моей руки, потому что боятся сдохнуть от моего же яда.

Он надавливает на меч сильнее, заставляя меня зашипеть от боли.

— Вот именно поэтому тебе и конец, Ронан. Ты слишком много знаешь. Не надо было совать свой длинный нос в мои дела. Сидел бы в своем лазарете, перебирал травки... глядишь, и прожил бы подольше.

Меня накрывает пеленой красной ярости.

— Не надо было совать нос?! — реву я, игнорируя боль в пробитом плече. — А как ты называешь тот факт, что ты сам притащил ко мне войну?!

Я хватаюсь здоровой рукой за лезвие его меча, не чувствуя, как сталь режет ладонь.

— Ты подослал ко мне Элару! — выплевываю я это имя, которое до сих пор кровоточит в моем сердце незаживающей раной. — Ты заставил её шпионить за мной, шантажировал её! А когда она отказалась идти против меня…

Голос срывается от болезненных воспоминаний.

— ...ты отравил её, как ненужную собаку! — кричу я ему в лицо. — После этого ты думал, я остановлюсь? Я достал бы тебя из-под земли, Леннард! Я бы прошел через ад, чтобы отомстить тебе!

Леннард хмурится, словно пытаясь вспомнить.

— А... Элара, — тянет он равнодушно, и это безразличие ранит сильнее ножа. — Да, помню. Бесполезная девка. Она оказалась слишком мягкотелой. Не только провалила поручение, но и позволила тебе выйти на мой след.

Он пожимает плечами.

— Надо было покончить с ней сразу. Как и с тобой. Ошибки прошлого, которые я исправляю сейчас.

Он выхватывает из ножен за поясом кинжал и заносит его поудобнее, готовясь нанести последний удар.

— Теперь мне никто не помешает, Ронан. Я осуществлю задуманное. А все эти смерти...

Его взгляд становится скучающим.

— Я свалю всё на тебя. Но для начала, я избавлюсь от той девки, которая выжила. А потом... — он гадко ухмыляется. — Потом займусь твоей новой ученицей. Этой Ольгой. Жаль, красивая куколка. Но она тоже должна умереть.

Мир сужается до одной точки. До его ухмыляющегося рта.

Ольга.

Моя ученица. Моя новая помощница. Правая рука.

— ТОЛЬКО ТРОНЬ ЕЁ! — реву я, и во мне просыпается не маг, а зверь.

Я забываю о боли. Забываю о ране.

Рывком я дергаюсь вперед, насаживаясь на меч глубже, чтобы сократить дистанцию.

Моя здоровая рука смыкается на его горле.

— Я РАЗОРВУ ТЕБЯ НА КУСКИ!

Леннард теряется. Он не ожидал этого. Он привык, что жертвы молят о пощаде, а не бросаются в атаку, наплевав на смерть.

В его глазах мелькает животный страх.

Я сжимаю пальцы, чувствуя, как под ними пульсирует жилка.

Я покончу с ним. Здесь и сейчас!

Напряжение достигает пика.

Леннард уже готов вонзить в меня второй клинок, но мне плевать. Даже если я погибну, я заберу его с собой.