Наше положение безнадёжно. Но взгляд Архилекаря не выражает ни капитуляции, ни страха. Его глаза, полные ярости и боли, прикованы ко мне. И его губы беззвучно шевелятся, складываясь в одно-единственное слово:

«Ми-ле-на».

Мой мозг, тренированный действовать в критических ситуациях, когда счёт идёт на секунды, срывается с мёртвой точки.

Точно! Милена там, за дверью, в палате! Леннард знает, что она укрывается «где-то в лечебнице», но он, возможно, еще не знает, что она прямо здесь, за этой дверью!

Тем временем, Милена — единственная свидетельница, чьи показания могут разрушить всю грязную ложь Леннарда.

А еще, в той же палате лежит книга. Проклятая книга с именами, завернутая в одеяло, которая тоже является ключом к правде.

Если они ворвутся туда сейчас… они найдут Милену.

И, наверняка убьют на месте, а книгу сожгут и скажут, что ничего не было.

Мое сердце колотится где-то в горле.

Но как?! Как мне спасти девушку и улику, когда я сама через секунду буду в наручниках?!

Крикнуть Эйнару? Тогда они войдут туда первыми.

Попытаться прорваться? Да это чистой воды самоубийство — коридор наводнен солдатами.

— Я больше повторять не буду! — голос Джареда вибрирует от ярости, понижаясь до утробного рычания. Он делает шаг к Леннарду, и кажется, воздух вокруг него закипает от жара. — Прямо сейчас ты заберёшь свою грязную падаль и уберёшься отсюда. А ее, — он кивает в мою сторону, — не коснёшься даже пальцем.

Солдаты Леннарда синхронно поднимают оружие, нацеливаясь теперь на Джареда. Но это лишь разжигает его. Его глаза загораются ядовитым янтарным огнём.

— Ты думаешь, эти щепки меня остановят? — он усмехается, и в усмешке слышится треск будущего пламени. — Опустите свои палки. Или я превращу вас в пепел.

— Я бы не советовал этого делать, герцог, — ледяным тоном предупреждает Леннард, но в его глазах я вижу напряжение. — Сопротивление королевскому указу — отдельная статья.

В этот момент один из стражников, решив, видимо, выслужиться, делает резкий выпад, пытаясь обойти Джареда и схватить меня за локоть.

Это становится последней каплей.

Джаред даже не оборачивается. Он просто делает неуловимое движение рукой, будто отмахивается от мухи. Раздаётся глухой хруст, и солдат отлетает и врезается в каменную стену с таким звуком, что у меня сжимается желудок.

Тяжело и хрипло дыша, он медленно оседает на пол.

— Я, кажется, предупреждал, — снова рычит Джаред.

— Арестовать! ВСЕХ! — голос Леннарда теряет свою ледяную ровность. В нём прорывается ярость. Его безупречный план даёт трещину из-за этого неконтролируемого дикого зверя.

— Ну попробуйте! — злорадно рычит Джаред.

Я с ужасом и завороженностью вижу, как кожа на его шее и скулах подрагивает от ряби.

Сквозь человеческую плоть проступает темная, золотисто-черная чешуя. Он не оборачивается в дракона полностью — здесь слишком тесно, — но он выпускает зверя ровно настолько, чтобы справиться со своими противниками.

Это не драка. Это буря.

Джаред движется с ужасающей скоростью, его удары сминают доспехи, отбрасывают тела, ломают оружие.

Я вжимаюсь в стену, сердце колотится как бешеное.

Стражники в панике. Все их внимание теперь приковано к разъяренному герцогу Грозовых Пик, который раскидывает их, как котят.

И в этот момент я понимаю.

Это наш шанс!

Я ищу глазами Ронана. Он все еще в кольце, но строй солдат нарушен. Они пятятся от Джареда.

Ронан перехватывает мой взгляд. Он бледен, на его лбу испарина, но в золотых глазах горит тот самый неукротимый, расчетливый огонь. Он видит то же, что и я. И когда наши взгляды встречаются, он едва заметно кивает.

А в следующую секунду Архилекарь, человек, который полчаса назад был при смерти, с рыком бросается на ближайшего к нему стражника. Он выбивает алебарду из его рук и точным ударом отправляет его в нокаут.

Хаос становится абсолютным.

Ронан на мгновение оборачивается ко мне. На его губах играет дерзкая, почти безумная улыбка победителя.

— Ты знаешь, что делать, моя правая рука! — кричит он сквозь грохот битвы.

“Ты знаешь, что делать…”

Слова Ронана горят в сознании, как приказ.

Да, я знаю

Спасти Милену, спрятать книгу. И для этого нужно что-то сделать с Леннардом и его солдатами, чтобы он не вздумал даже соватьс-я в комнату в конце коридора.

Я отрываюсь от стены и делаю рывок вдоль коридора, не к палате, а в сторону от неё — к лестнице на нижние этажи. Сразу же слышу окрик:

— Держи её!

Из тени выскакивает солдат, его рука тянется схватить меня за плечо.