Я пытаюсь вырваться, брыкаюсь, но тело, еще не отошедшее от усталости и пережитого, не слушается.
И тут злое, горячее дыхание обжигает мне ухо.
— Ну что, добегалась, выскочка. Теперь ты пойдешь со мной!
Глава 44
Этот голос! Ядовитый, шипящий, полный торжествующей ненависти.
Валериус!
Ужас смешивается с недоумением.
Как?! Как он сюда попал?
Я помню как запирала дверь! Он что, взломал ее?
И что ему нужно?!
«Пойдешь со мной»… Куда?!
Неужели… неужели он все узнал? Неужели он все понял и теперь тащит меня к Джареду?!
Нет!
Животный ужас придает мне сил. Я выгибаюсь всем телом, пытаясь сбросить его с себя. Мои зубы отчаянно ищут его ладонь, я брыкаюсь, бью пятками по кровати. Он не ожидает такого яростного сопротивления и на мгновение теряет равновесие.
Его рука соскальзывает с моего рта, и я успеваю набрать в грудь воздуха, чтобы закричать… но он тут же зажимает мне рот снова, на этот раз с такой силой, что я чувствую вкус собственной крови.
— Угомонись, дрянь! — шипит он, пытаясь одной рукой удержать меня, а другой — заставить меня замолчать. — Какого дьявола ты ждешь?! Помоги мне, идиот!
Дверь моей комнаты, которую он, видимо, оставил приоткрытой, распахивается.
В слабом свете, льющемся из коридора, я вижу темный силуэт. В комнату входит второй мужчина.
— Да, господин, — раздается тихий, вкрадчивый голос.
И у меня леденеет кровь.
Этот голос. Тот самый змеиный шепот из сада.
Шпион, которого он нанял!
Он невысокий, коренастый, с лицом, которое невозможно запомнить — самое обычное, серое, незаметное. Но его глаза… пустые, холодные, как у рыбы.
Он без лишних слов подходит и хватает меня за руки, выкручивая их за спину. Его хватка — это не хватка Валериуса. Это мертвая, профессиональная хватка человека, который знает, как причинять боль и ломать кости.
Я мгновенно понимаю, что против него у меня нет ни единого шанса.
— Надо было ее все-таки сонным зельем накачать, — бормочет Валериус, поднимаясь. — Тащи ее к выходу, живо! Времени нет!
Они волокут меня с кровати. Мои ноги путаются в одеяле, я отчаянно пытаюсь упереться, но этот шпион просто тащит меня, как мешок.
Нет! Я не сдамся!
И в этот момент, когда его хватка на мгновение ослабевает, я изворачиваюсь и со всей силы впиваюсь зубами в его запястье.
— А-А-АЙ! — воет он, инстинктивно отдергивая руку.
Он воет от боли и неожиданности, его рука инстинктивно разжимается.
— Помо…! — успеваю выкрикнуть я, прежде чем его ладонь снова зажимает мне рот.
— Дьявол! — шипит Валериус, скрипя зубами. — Я же сказал, тихо!
Но уже поздно.
Дверь соседней комнаты распахивается, и на пороге, заспанный и ничего не понимающий, появляется Эйнар.
Он протирает глаза, а потом застывает, в ужасе глядя на то, как двое мужчин — его коллега и незнакомец — тащат меня из комнаты.
Увидев его, я начинаю вырываться с новой, отчаянной силой, мыча, пытаясь привлечь его внимание, позвать на помощь.
— Валериус?! — Эйнар в полном шоке. Он не может поверить своим глазам. — Что… что здесь происходит?! Куда вы ее тащите?!
— Не твое дело, Эйнар! — рявкает Валериус, пытаясь оттеснить его. — Возвращайся в свою кровать и спи!
— Да ты с ума сошел?! — Эйнар, кажется, окончательно проснулся. Он преграждает нам путь. — Архилекарь с тебя шкуру спустит за такие шутки! Ты хоть понимаешь, что ты творишь?!
Упоминание Архилекаря, кажется, только выводит Валериуса из себя. Он раздраженно фыркает.
— Во-первых, Эйнар, не суй свой нос, куда не просят, — цедит он, — иначе я лично позабочусь, чтобы вершиной твоей карьеры стало принятие родов у коров в какой-нибудь глухой деревне. А во-вторых… — он злорадно, торжествующе усмехается. — Твоего драгоценного Архилекаря здесь нет. Он уехал.
У меня внутри все обрывается. Что значит «нет»?! Куда уехал?!
Эйнар, кажется, думает о том же.
— Как это нет? — растерянно спрашивает он. — Куда он мог уехать?
— Почем я знаю?! — взрывается Валериус, теряя остатки своего аристократического лоска. — Сказал, что-то срочное, и умчался! А пока его нет, я здесь главный!
От этой новости мне становится физически дурно.
Мой единственный защитник, мой хрупкий щит… пропал. И я осталась один на один с этим психованным аристократом и его безликим головорезом.
— Это все равно не дает тебе права так поступать! — упрямо продолжает Эйнар, делая шаг к нам.