Пять дней. За пять дней ее состояние ухудшилось от тяжелого до критического.

Значит, яд действует не молниеносно, но неотвратимо.

— Это тоже поможет, — киваю я. — Любая информация важна.

Мы возвращаемся в его кабинет.

Архилекарь молча достает из ящика стола тонкую папку с исписанными листами и протягивает мне. Я забираю ее, чувствуя себя так, будто мне вручили ключ к разгадке самой сложной тайны.

Я возвращаюсь в свою комнату. На столе стоит холодный ужин. Видимо, Эйнар принес. За что ему большое спасибо.

Я хочу его поблагодарить лично, но судя по скрипучим звукам за стеной, он уже укладывается спать.

Я сажусь за стол, раскладываю листы и начинаю читать, одновременно почти не глядя закидывая в себя еду — овощи на пару с куриной грудкой. Параллельно, я жадно вчитываюсь в записи Архилекаря.

Его почерк — ровный, четкий, почти каллиграфический. Глядя на него мне даже становится немного стыдно за свой — вот где каракули на каракулях.

Но не только почерк Архилекаря поражает меня. Несмотря на странные названия болезней и методов, которые я понимаю (скорее, догадываюсь) с огромным трудом, логика Ронана безупречна.

Он действует на удивление профессионально и последовательно. Описывает симптомы, выдвигает гипотезу, пробует лечение, отмечает результат. Каждая его попытка найти противоядие и закрепить успех поддерживающей терапии логична и обоснована.

Но, увы, ни одна из них не принесла результата.

Яд оказался хитрее.

Я читаю, и уважение к этому дракону-лекарю во мне растет. Но вместе с уважением растет и тревога. Если уж он, со всеми своими знаниями и ресурсами, не смог найти ответ за пять дней… смогу ли я?

Я перечитываю записи снова и снова, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, хоть малейшее несоответствие, которое могло бы указать на природу яда. Но ничего.

Строчки расплываются перед глазами. Накопившаяся усталость берет свое.

Сама не замечая как, я проваливаюсь в сон, едва успев упасть на кровать.

Утро встречает меня тишиной.

Я резко поднимаю голову, прислушиваясь. Ни звука, ни шороха.

Похоже что комнаты Эйнара и Валериуса (если он вообще возвращался) пусты. Видимо, Ронан уже забрал их на утренний обход или занятия, а меня почему-то решил не будить.

Хотя, почему как раз понятно. Он дал мне понять, что то, чем я занимаюсь сейчас, гораздо важнее.

Но какой в этом толк, если я до сих пор не понимаю, в чем проблема?

Я снова и снова перечитываю записи Ронана, ищу хоть какую-то деталь, которую он мог упустить, какой-то симптом, который он неправильно истолковал.

Но нет. Все четко, логично, безупречно.

Я мечусь по комнате, как зверь в клетке, чувствуя, как драгоценное время утекает сквозь пальцы.

В порыве моего метания, я случайно задеваю вилку, которая соскальзывает с тарелки и с металлическим позвякиванием падает на пол.

Я замираю, ошарашенно глядя на нее.

Вилка…

Металл…

«Тонкая, синеватая кайма деснах… мелкая дрожь в пальцах… слабость… проблемы с сердцем…»

Стоп.

В голове словно щелкает выключатель.

Металл!

Тяжелые металлы! Свинец, ртуть, мышьяк…

Как я могла сразу не подумать?! Яд, который накапливается в организме, медленно разрушая нервную систему, почки, сердце…

Это не какая-то отрава в привычном смысле слова, это интоксикация тяжелыми металлами, которые быстро накапливаются в организме, но медленно выводятся!

Я бросаюсь обратно к записям Ронана, лихорадочно перелистывая страницы.

Вот оно!

Он описывает попытку лечения отваром из корня лопуха, который даже в моем мире считается хорошим детоксикантом, выводящим даже металлы, и добавляет, что лишь этот отвар дал хоть небольшое, но улучшение.

Все сходится! Это оно!

А небольшим улучшение было потому что организм и так на пределе, а металлов много. Одним лопухом тут при всем желании не обойтись.

Я вскакиваю, бросаю папку на стол и выбегаю из комнаты.

Мне нужен Ронан. Немедленно.

Я бегу по коридорам, едва не сбивая с ног пробегающих мимо помощников. Я нахожу его в одной из палат, где он вместе с Валериусом осматривает какого-то важного господина.

Валериус, увидев меня, бросает в мою сторону взгляд, полный чистой ненависти, но мне сейчас плевать на него.

Я подхожу к Ронану и решительно отвожу его в сторону.

— Это касается Милены, — шепчу я, и мой голос дрожит от волнения.

— В чем дело? — он смотрит на меня внимательно.

— Кажется, я поняла, — выдыхаю я. — Я поняла, что это за яд. Почему ваши отвары не помогали. Но… — я замолкаю, собираясь с духом. — Но я не знаю, как сделать то единственное, что может спасти ей жизнь!