«Ты думаешь, что уничтожил меня, Ронан? — мысленно обращаюсь я к нему, чувствуя, как на губах расцветает ядовитая улыбка. — Нет... За деньги от ее продажи я до уничтожу твою хваленую Академию, которую ты отстроил на МОИ конфискованные деньги. Я сожгу твою жизнь, которую ты наладил за МОЙ счет. Я заберу у тебя всё, что ты любишь. Я сломаю тебя, Архилекарь».

Развернувшись, я решительным шагом направляюсь по темному коридору к запертой комнате на втором этаже.

Замок сухо щелкает, и я захожу в запертую комнату дочери.

В нос ударяет спертый запах болезни. Последние несколько дней эта никчемная девчонка металась в тяжелейшей лихорадке, балансируя на самой грани жизни и смерти. Я уже начал бояться, что она помрет до того, как Стерлинг передаст мне золото. Но сегодня, вроде, лихорадка отступила. Дочь идет на поправку буквально на глазах. И это не может не радовать.

Я подхожу к краю кровати и с раздражением смотрю на ее бледное лицо.

В этот самый момент ее грудь судорожно вздымается, она резко открывает глаза.

Я смотрю на нее сверху вниз, и, поглощенный своими мыслями, даже не замечаю что ее взгляд неуловимо изменился.

Из него исчезла привычная покорность и страх. Вместо них в глазах моей дочери плещется что-то холодное, острое и совершенно чужое. Напряженный, ничего не понимающий взгляд человека, оказавшегося в незнакомом месте.

Я грубо, с силой хватаю ее за подбородок, притягивая ее лицо к себе.

Она даже не вздрагивает.

Не пытается отстраниться или заплакать, как делала это раньше. Она просто смотрит на меня с ледяным прищуром, не зная что от меня ждать.

— Очнулась? Отлично, — цежу я сквозь зубы, сжимая пальцы на ее подбородке. — Поднимайся и приводи себя в порядок, дрянь. Сегодня ночью ты послужишь своему роду так, как должна была. Я продал тебя Лорду Стерлингу, и эти деньги я использую, чтобы вернуть свое место при дворе. А заодно... — я наклоняюсь ближе, и мой голос падает до шепота, — ...а заодно и уничтожить неблагодарных мерзавцев, которые забыли, кому они обязаны своим положением! И начну я с этого высокомерного Архилекаря!

КОНЕЦ