Джаред вздрагивает. Он чувствует ледяное прикосновение спасительной стали к своей груди. Его глаза вспыхивают пониманием, но он не подает виду. Он лишь скалится, принимая мою «ненависть».

— Чтоб ты сгнил здесь! — кричу я ему в лицо, чтобы слышали стражники. — Чудовище!

Но мой взгляд, прикованный к его золотым глазам, кричит другое: «Беги. Умоляю тебя, беги».

— Хватит! Выведите её отсюда! — рявкает капитан, наконец выходя из ступора.

Гвардейцы хватают меня за плечи, на этот раз жестко, и с силой оттаскивают от Джареда.

Я не сопротивляюсь. Я сделала всё, что могла.

Меня снова вытаскивают в коридор.

Меня трясет. Зубы стучат, ноги подкашиваются. Адреналин, который только что давал мне силы, схлынул, оставив после себя опустошающую слабость.

Я приваливаюсь спиной к стене, жадно глотая спертый воздух подземелья.

Дверь камеры с грохотом захлопывается. Щелчок засова звучит как приговор.

— Истеричка, — бурчит один из стражников.

— Отведите ее обратно к советнику, — бросает капитан. — А я останусь, чтобы поучить нашего герцога манерам.

Я замираю. Внутри всё обрывается.

Если он останется или, еще чего зайдет в камеру, он найдет ключ. Или заметит пропажу своего собственного.

Нельзя оставлять его здесь. Ни на секунду.

Я должна увести его. Любой ценой.

Мой мозг врача включается мгновенно. Стресс, духота, истерика — идеальный коктейль для обморока.

Я делаю глубокий, судорожный вздох, задерживаю дыхание, чтобы кровь отхлынула от лица, и начинаю часто-часто моргать.

— Ох... — стону я, хватаясь рукой за стену, словно ищу опору.

Мои ноги подкашиваются. Я делаю неуверенный шаг к капитану и, «теряя сознание», буквально падаю на него.

— Эй?! — он инстинктивно подхватывает меня, его руки, грубые и сильные, не дают мне рухнуть на грязный пол. — Что у вас еще?

Я висну на нем всем телом, уронив голову ему на плечо. Мое дыхание поверхностное, прерывистое — гипервентиляция, которую легко имитировать.

— Мне дурно... — шепчу я, — Пожалуйста, помогите мне... Проводите меня к Советнику. Сама я не дойду...

Я делаю ставку на его мужское тщеславие. На его желание быть героем и защитником слабых дам.

И это срабатывает.

Капитан колеблется секунду, бросая взгляд на дверь камеры, но затем кивает.

— Ладно, — бросает он, но в голосе слышится самодовольство. — Демоны с ним, с герцогом. Никуда он не денется.

Он перехватывает меня поудобнее, поддерживая за талию.

— Идемте.

Мы медленно выходим из коридора. Перед поворотом я не выдерживаю и бросаю последний, быстрый взгляд назад, за решетку камеры Джареда.

И там, в полумраке, я вижу его.

По щеке Джареда, там, где я ударила, течет струйка крови из разбитой губы. Но он не выглядит побежденным.

Он смотрит мне вслед. И на его лице играет жуткая, кровавая, торжествующая улыбка. Даже, скорее, оскал хищника, который почувствовал запах свободы и уже приготовился к смертельному прыжку.

Ронан (незадолго до этого)

Воздух в коридоре гудит от напряжения, пахнет озоном и паленой плотью.

Я делаю резкий выпад, и с кончиков моих пальцев срывается не огненный шар, а тонкий, как игла, разряд парализующей магии. Он попадает точно в нервный узел на шее нападающего.

Гвардеец Леннарда падает как подкошенный, даже не успев вскрикнуть.

Я врач. Я знаю анатомию лучше, чем любой убийца в этом королевстве. Я знаю, как нейтрализовать человека за доли секунды.

Но мои руки дрожат.

И это не страх. Это проклятый яд, остатки которого всё еще бродят в моей крови. Меня шатает, перед глазами плывут цветные пятна, но я заставляю себя стоять.

Я держусь на чистой ненависти и адреналине.

— Сдохни! — орет очередной наемник, замахиваясь на меня зачарованной алебардой.

Я уклоняюсь.

Медленно. Слишком медленно.

Лезвие вспарывает рукав моей мантии, оставляя на предплечье горящую огнем полосу.

Рядом со мной ревет Джаред.

Герцог дерется как демон, вырвавшийся из преисподней.

Он — ходячая стихия. Он оттягивает на себя большую часть внимания, внося полнейший хаос в ряды противников. Но их слишком много. Леннард привел сюда целую армию, и у каждого — защитные амулеты и оружие, способное пробить драконью чешую.

Джаред — кость в горле Леннарда. Он спутал Маркграфу все карты. Но даже герцог Грозовых Пик не всесилен, когда его окружают со всех сторон.

— Оттеснить их! — командует ледяной голос из-за спин солдат. — Взять живыми, если получится. Если нет — плевать.

Леннард.

Я вижу его холеное лицо, искаженное торжеством. Он стоит в безопасности, наблюдая, как его псы рвут нас на части.

Джареда оттесняют к лестнице. Его окружают пятеро, наваливаясь скопом, не давая вздохнуть.