С тем, как здесь все носятся со своими родословными, это более чем возможно.

Ох… не хватало мне только проблем еще и королевской стражей!

— Зачем? — шепчу я.

Архилекарь снова смотрит на меня своим непроницаемым взглядом.

— Я же сказал, сейчас сама все узнаешь.

Он распахивает передо мной дверь, безмолвно приглашая войти.

Я делаю глубокий вдох и с опаской захожу в палату.

Это просторная, светлая комната, залитая утренним солнцем. Но мое внимание приковано не к обстановке.

Посреди комнаты, на полу, обнаженный по пояс, отжимается капитан Дамиан.

Я на мгновение застываю.

Широкая, мускулистая спина, рельефные плечи, капли пота, блестящие на коже…

«Ого, ничего себе…», — невольно проносится в голове совершенно непрофессиональная мысль.

«Ольга, соберись! — тут же одергиваю я себя. — Ты врач, а не смотрительница в мужской бане!»

Свежая повязка на груди капитана приводит меня в чувство. Вернее, в ярость.

— Вы с ума сошли?! — выкрикиваю я, подлетая к нему. — Немедленно прекратите! Вам прописан строжайший постельный режим! Любая нагрузка может спровоцировать повторное кровотечение в сердечную сумку! Вы хотите, чтобы ваше сердце снова остановилось?!

Капитан, кажется, даже не слышит меня. Он заканчивает очередной подход, а затем одним плавным, сильным движением поднимается на ноги. Он поворачивается ко мне. Капитан высокий, гораздо выше меня, на его губах играет легкая, ехидная усмешка, а в ясных, серых глазах — откровенное любопытство.

— Так это ты? — спрашивает Дамиан, и его голос, вопреки моим ожиданиям, звучит не слабо, а сильно и глубоко. — Та, что ковырялась у меня в груди?

— Да, это я, — отвечаю я, скрестив руки на груди. — И я была бы очень признательна, если бы вы ценили мои «ковыряния», а не пытались свести на нет всю мою работу! То, чем вы сейчас занимаетесь — это прямой путь обратно на операционный стол! А второй раз вам может уже и не повезти.

Я смотрю на него строгим, врачебным взглядом, к которому привыкли все мои ординаторы.

— Вам нужен полный покой, дыхательная гимнастика и минимум движений в ближайшие несколько дней. Понятно?

Он смотрит на меня еще секунду, а потом его лицо становится серьезным.

— Я действительно благодарен, — говорит он, и в его голосе звучит искренняя признательность. — Спасибо за то, что спасла мне жизнь.

Я немного смягчаюсь.

— Я рада, что вы это цените, капитан.

Но что-то в его взгляде, в этой хитрой искорке, не дает мне покоя. Благодарность — это хорошо. Но позвал он меня точно не за этим.

— Но ведь это не все, верно? — осторожно спрашиваю я. — Вы же потребовали привести меня не только для того, чтобы сказать спасибо?

Капитан усмехается, и в его серых глазах пляшут озорные искорки.

— Архилекарь был прав, — говорит он. — Он сказал, что ты не только невероятно прозорлива, но и совершенно неприступна.

Я озадаченно хмурюсь.

Неприступна? Это он о чем? О том, что я не расплакалась, когда он угрожал сдать меня страже? Или о том, что посмела ему перечить и ставить условия?

Этот дракон, Ронан, — ходячая головоломка, и чем больше я о нем узнаю, тем меньше понимаю.

— Но ты права, — продолжает Дамиан, и его лицо снова становится серьезным. — Я позвал тебя не только для благодарности.

Он делает шаг ко мне, и я инстинктивно отступаю.

В этой небольшой палате его присутствие кажется почти осязаемым — сильное, уверенное.

— Я хотел бы, чтобы ты стала моим лечащим врачом, — с хитрой улыбкой говорит он.

Я ошарашенно смотрю на него.

Что? Я? Девушка без имени и прошлого, которую только вчера приняли на испытательный срок под угрозой тюрьмы? А он — капитан Королевской гвардии.

Я больше чем уверена, что если Дамиан пожелает, то он запросто может потребовать себе в лекари самого Ронана!

— Что?! — вырывается у меня. — Но зачем?

Вместо ответа Дамиан подходит к двери.

Он приоткрывает ее, быстро осматривает пустой коридор в обе стороны, а затем тихо, но плотно прикрывает, повернув щеколду.

Щелчок замка в тишине палаты звучит оглушительно.

Мое сердце пропускает удар.

Что он делает? Зачем запирать дверь?

Тревога снова ледяной змейкой ползет по спине.

Теперь мы с ним здесь совершенно одни. А он, добавок, так и не оделся.

Дамиан поворачивается ко мне, и его лицо становится серьезным, почти мрачным.

— Потому что у меня есть один секрет, — говорит он тихим, напряженным голосом. — Секрет, связанный с моим здоровьем. Если о нем узнают, я в тот же день лишусь своего поста. Капитан Королевской гвардии не может иметь никаких слабостей.