— Я же сказал — не лезь! — рычит Валериус, и его терпение лопается. — Я — Первый ученик, и я имею право делать то, что считаю лучшим для этой лечебницы! А для нее будет лучше, если эта самозванка, — он злобно дергает меня за волосы, — исчезнет отсюда и перестанет пудрить мозги Архилекарю! Ты что, идиот, не видишь, что она его дурит?!

Опять та же песня. Я в возмущении пытаюсь что-то промычать, но Эйнар упрямо стоит на своем.

— Во-первых, даже статус Первого ученика не дает тебе права на похищение! А во-вторых, самозванка она или нет — ее судьбу должен решать только Архилекарь!

Эйнар делает еще один шаг, пытаясь схватить Валериуса за руку. И это становится его ошибкой.

Валериус делает резкое, короткое движение. Я вижу только мелькнувший кулак.

Раздается глухой стук.

Эйнар, не ожидавший нападения, ахает и мешком оседает на пол.

«Эйнар!» — пытаюсь закричать я, но ладонь шпиона снова зажимает мне рот, не давая издать ни звука.

Я в ужасе смотрю, как Валериус хватает бесчувственное тело Эйнара за ворот халата, затаскивает в его же комнату и запирает дверь снаружи.

Ключ со стуком падает на пол.

Я в панике. Я пытаюсь вырваться, укусить, лягнуть, но хватка шпиона — железная. Я отчаянно пытаюсь придумать хоть что-то, хоть какой-то способ сбежать, но в голове — только звенящая, безысходная пустота.

— Хватит стоять, — раздраженно бросает Валериус своему помощнику. — Потащили ее.

— Прямо по коридору, господин? — с сомнением спрашивает тот.

— Нет, по воздуху, идиот! — язвит Валериус. — Конечно, по коридору! Но не по главному. Пойдем черным ходом, через лестницу для прислуги. Внизу нас уже должна ждать карета.

Меня снова тащат, и я отчаянно цепляюсь взглядом за каждую дверь, каждый поворот. «Ну же, — я отчаянно молюсь, — ну хоть кто-нибудь! Хоть один санитар, хоть одна сиделка!»

Я надеюсь, что мы кого-нибудь встретим. Что в коридоре появится хоть кто-то, кто поднимет тревогу. Но мои надежды не оправдываются.

Коридоры жилого этажа оказываются пусты.

Надежда вспыхивает, когда мы сворачиваем на лестницу и чуть не сталкиваемся с молоденьким помощником, несущим стопку белья.

Он в ужасе застывает, глядя на меня, на шпиона, на Валериуса.

— Господин Вейн?..

— Проваливай, — шипит Валериус, и в его голосе столько яда, что парень бледнеет. — И если ты хоть слово пикнешь о том, что видел… будешь завтракать за решеткой. Ясно?

Парень испуганно кивает и, уронив белье, буквально испаряется.

И в этот момент я с горечью вспоминаю слова Ронана.

О том, что Валериуса боятся из-за его положения. Вот оно, это положение в действии. Люди готовы закрыть глаза на похищение, на насилие, лишь бы не навлечь на себя гнев сынка аристократа.

Отчаяние ледяными щупальцами обвивает мое сердце.

Меня выволакивают на задний двор, где в тени действительно стоит неприметная черная карета. Только здесь, на холодном вечернем воздухе (это что, получается, я целый день проспала?), шпион наконец-то ослабляет хватку.

— Отпустите меня! — хриплю я, пытаясь вырваться. — Куда вы меня тащите?! К нему? К Морану?!

Валериус, который уже открывал дверцу, останавливается и поворачивается ко мне. На его лице — злорадная, хищная усмешка.

— К этому озлобленному узурпатору? — фыркает он. — Нет, дорогая Эола. Есть кое-кто куда более влиятельный, кто будет рад увидеть жену герцога живой. Пока еще живой.

От его слов у меня внутри все холодеет. «Более влиятельный»? Кто?! Кто, демоны побери, в этом королевстве влиятельнее Джареда Морана?

Паника ледяной змеей скользит по позвоночнику.

Я вспоминаю настоятельницу монастыря. Ее одержимость тайной Эолы, ее желание заполучить компромат на герцога.

«Боже, неужели опять?!» — с ужасом думаю я.

Неужели снова кто-то решил, что я, как жена дракона, владею какой-то информацией, способной его уничтожить? И теперь они надеются ее из меня выбить?

— Я ничего не знаю! — выпаливаю я, пытаясь достучаться до него. — У меня нет никакой связи с Джаредом! Я его почти не видела! Он мне вообще не нужен!

— Сама расскажешь это тому, к кому мы сейчас поедем, — жестко обрывает меня Валериус. Его терпение явно на исходе. — А теперь — в карету!

Он хватает меня за руку и пытается силой затолкать внутрь.

— Нет! — я упираюсь ногой в колесо, вцепляюсь пальцами в дверной косяк. — Я никуда не поеду!

Ярость снова искажает его аристократическое лицо. Он замахиваясь для удара, но я успеваю увернуться. Шпион хватает меня сзади, пытаясь заломить мне руки, его пальцы впиваются в мои плечи, причиняя острую боль.

Я снова пытаюсь закричать, позвать на помощь, но его вонючая ладонь снова зажимает мне рот. Я брыкаюсь, извиваюсь, но силы слишком не равны.

Распахнутая дверца кареты неумолимо приближается.

Отчаяние темной, вязкой волной накрывает меня с головой. Неужели это конец?

— И куда это вы ее тащите?

Громкий, властный, до боли знакомый голос разрезает тишину двора. Он раздается так неожиданно, что мы все замираем.