— Он… он меня с первого дня терпеть не мог! Потому что я однажды не подчинилась его дурацкому приказу! — Она сжимает кулаки. — Какому-то пациенту, которого разместили возле склада с припасами, не понравился запах одной травы, которую я принесла, он закатил истерику и Валериус его поддержал. Велел мне выбросить все запасы этой травы, потому что они не ровен час «могут отравить благородных пациентов». А это был обычный сушеный чабрец! Отличного качества, между прочим! Я его покупала по поручительству Ронана!

Мари на секунду замолкает от возмущения. Набирает в грудь побольше воздуха, а потом выпаливает дальше:

— Естественно, я Валериусу отказала. Сказала, что не буду этого делать без разрешения архилекаря. А он… он при всём отделении обозвал меня тупой служанкой, которая не знает своего места! Хотел даже выгнать! И только потому, когда обо всем узнал сам Ронан, он не только не отчитал меня, а кивнул и сказал: «Вы все сделали правильно, не переживайте, вас никто не выгонит». А Валериусу потом при всех пришлось извиняться! И он этого не простил. До сих пор помнит. Так что, думаю, мои дни в лечебнице с ним в роли Архилекаря и так сочтены. Как только уляжется вся суматоха, он меня точно отсюда вышвырнет.

Ее история звучит до боли знакомо — мелкая, раздутая амбиция, уязвлённое эго. Совершенно в духе Валериуса.

— И я не одна такая, — добавляет Мари, уже чуть спокойнее. — Многие из старых врачей и санитаров думают, что Валериус позёр и показушник, а в душе он самый настоящий карьерист, который недостоин управлять лечебницей. И уж тем более — быть Архилекарем.

— Ну, с этим я согласна на все сто, — искренне говорю я.

Мари кивает, и тут её взгляд странным образом смягчается, а на щеках проступает лёгкий румянец. Она смотрит куда-то мимо меня, в пространство.

— А Эйнар… он всегда был другим. Спокойный. Внимательный. Никогда не кричал. И если что-то объяснял, то так, что всё сразу становилось понятно. И он… — она запинается, — он даже внешне намного привлекательнее этого надутого индюка Валериуса.

Ага. Вот и ещё один мотив, куда более человечный и понятный.

Юношеская симпатия.

Возможно, даже влюблённость.

По крайней мере, это объясняет её готовность на риск. И делает её чуть более предсказуемой, а значит — чуть менее опасной в качестве союзницы.

— Ладно, — говорю я, и чувствую как невольно расслабляюсь рядом с ней. — Допустим, мы найдем ключ. А что дальше? У тебя есть план? Мы просто пойдем туда, где держат Эйнара и выпустим его?

Энтузиазм на лице Мари тут же гаснет. Она растерянно смотрит на беспорядок в комнате, на меня и беспомощно разводит руками.

— План? Я пока об этом даже не думала. Ключ — это только полдела. Там, у двери в подвал, в конце коридора, Валериус выставил охрану. Чтобы освободить Эйнара, надо будет как-то их отвлечь. Да и что делать дальше я тоже не представляю…

Я выдыхаю. В голове уже крутятся варианты, оцениваются риски, отсеиваются самые нереалистичные идеи.

— Ну, думаю, с этим я смогу помочь,

— Правда? — глаза Мари вспыхивают от восторга, — Как?

— Не так быстро, Мари, — говорю я, опускаясь на корточки рядом с ней и начиная методично обыскивать нижнюю полку книжного шкафа. — Для начала, давай найдем твой ключ. А пока его ищем, расскажи всё о том месте, где держат Эйнара. Мне нужны детали. Сколько охраны, где они располагаются, сколько выходов ведет к тому подвалу и так далее.

— Охранников двое, — шепчет Мари, ныряя под стол и проверяя дальние углы ящиков. — Солдаты Леннарда. Стоят прямо у двери в подвал, в самом начале коридора со своими жуткими алебардами. Это очень узкий каменный тупик в конце северного крыла. Стены голые, потолок низкий. Там всего одна дверь — тяжёлая, обитая железом. И один проход, — она на секунду замирает. — Если кто-то войдёт в этот коридор, его сразу заметят. Спрятаться там негде.

Я прикусываю губу.

Её информация рисует чёткую, безрадостную картину. Классическая ловушка. Взять силой двоих стражников, вооружённых и настороженных, в узком коридоре подвала — чистое самоубийство.

Шум привлечёт всю лечебницу.

Мозг лихорадочно перебирает варианты, отбрасывая один за другим.

Прямое нападение — я не настолько отчаянная.

Подкуп? А у нас есть что им предложить? Да и рискованно это.

Остаётся только временно выключить их.

— Есть! — вдруг вскрикивает Мари, вытаскивая из-под груды тряпок в шкафу тяжелую связку. На одном из колец висит длинный, зазубренный ключ. — Это он. Эйнар всегда говорил, что этот замок капризный, как старая дева...

Я выдыхаю. Половина дела сделана.

— Есть идеи? — тихо спрашивает Мари, прижимая связку к груди, как самое ценное сокровище в мире.