Это не моя боль, но я четко ощущаю её отголоски — острые, как иглы, вспышки в виске, тяжелую, тянущую боль в плече. Джаред держится на чистом упрямстве.

«Я донесу тебя», — его мысленный голос звучит как клятва на крови. — «Даже если сдохну в полете. Ты обещала мне операцию, помнишь? Так что ты не отделаешься от меня так просто.».

Меня накрывает волной его эмоций.

Там нет страха смерти. Там есть только дикое, неистовое желание защитить то, что он считает своим. И впервые за всё время меня это не пугает.

«Не переживай», — мрачно усмехаюсь я, — «Если что, я тебя с того света достану. Благо опыт у меня уже есть.»

Город внизу мелькает огнями.

Мы приближаемся к богатому кварталу, где возвышается цель нашего путешествия.

Резиденция Верховного Советника Арвида напоминает неприступную крепость. Высокие стены из белого камня, остроконечные башни, патрули на стенах. И огромный внутренний двор, выложенный мрамором.

Джаред заходит на посадку, но это больше похоже на падение.

«Держись!»

Удар о землю выбивает из меня дух. Мы падаем во внутренний двор, пропахивая борозду в идеальном газоне.

Как только мы останавливаемся, воздух снова дрожит. Джаред перекидывается обратно в человека.

Он падает на колени, едва успев опереться руками о землю.

Кровь из раны на плече льется с новой силой, лицо мертвенно-бледное, губы искусаны в кровь.

— Джаред! — я спрыгиваю на землю и бросаюсь к нему, подставляя плечо, не давая ему рухнуть окончательно.

Вокруг нас мгновенно смыкается кольцо.

Это не наемники Леннарда. Это Гвардия Советника.

Высокие, закованные в серебряную броню воины. От них веет магией. И, судя по вертикальным зрачкам, многие из них — драконы.

— Именем Верховного Советника, в чьи владения вы только что вторглись! — вперед выходит капитан гвардии, его меч направлен прямо в горло Джареду. — Поднимите руки и сдавайтесь!

Джаред, опираясь на меня всей тяжестью своего тела, с трудом поднимает голову. Его взгляд затуманен болью, но он пытается сохранить остатки величия.

— Я... Герцог Моран... — хрипит он, и кровь окрашивает его губы. — Требую... аудиенции... с Арвидом. Дело государственной... важности...

Капитан смотрит на него с ледяным презрением. Он узнал его. И, похоже, Джаред был прав — здесь его ненавидят.

— Герцог Моран, — чеканит капитан. — У нас приказ. Ваше присутствие здесь нежелательно. А после того, как вы нагло вторглись на территорию резиденции...

Он делает жест своим людям.

— Взять их. Женщин — в допросную. А «герцога»... — он кривит губы. — Советник приказал швырнуть его в темницу, если вдруг он появится на пороге. А там, если сдохнет, то туда ему и дорога.

Солдаты грубо хватают меня под руки, оттаскивая от Джареда.

— Нет! Не трогайте его! — кричу я, вырываясь. — Ему нужен врач!

Джаред пытается зарычать, но силы покидают его. Он оседает, и его глаза закрываются.

— Он умрет без помощи! — кричу я, вцепляясь в камзол одного из гвардейцев, который пытается оттащить меня в сторону. — У него открытая рана и повреждение нерва! Вы понимаете, что вы делаете? Вы убиваете ключевого свидетеля!

— Туда ему и дорога, — фыркает капитан, сплевывая на траву.

Я смотрю на бесчувственное тело Джареда, которое двое солдат уже волокут по земле, как мешок с картошкой.

Во мне вскипает такая ярость, что страх отступает на второй план.

— Тогда бросьте меня к нему! — требую я, глядя капитану прямо в глаза. — Я врач! Если вы не дадите ему лекаря, я сама буду его лечить!

Гвардейцы переглядываются, а капитан кривит рот в глумливой усмешке. Он подходит ко мне вплотную, обдавая запахом табака и пренебрежения.

— Ишь ты, какая преданная... — тянет он. — Хочешь сдохнуть рядом с ним в одной яме? Валяй. Места там хватит.

Он машет рукой своим людям.

— Киньте девку к дракону. И заприте покрепче.

Меня грубо толкают в спину. Я спотыкаюсь, но успеваю обернуться к Лоррет и Милене, которых удерживают другие стражники.

— Лоррет! — кричу я изо всех сил. — Расскажи всё Советнику! И главное — Книга! Скажи им, что Книгу нельзя трогать голыми руками! Обложка пропитана ядом! Слышишь?! Ядом!

Меня хватают под локти и тащат в темный зев подземелья, следом за Джаредом.

Камера встречает нас сыростью, холодом и запахом гнилой соломы. Дверь захлопывается с тяжелым лязгом, отрезая нас от света и надежды.

Джареда швыряют на кучу тряпья в углу.

Я бросаюсь к нему, падая на колени. Здесь темно, свет падает лишь из крошечного зарешеченного оконца под потолком, но мои руки видят лучше глаз.

Он горит. Кожа сухая, горячая, его бьет крупная дрожь.

— Черт, черт, черт... — шепчу я, лихорадочно ощупывая его плечо. Рана от алебарды из зачарованной стали не заживает, она глубокая, края воспалены. Кровь все еще сочится.