Прямо передо мной, ухмыляясь в свете луны, стоит помощник Валериуса — тот самый тощий, скользкий тип с бегающими глазками, который уже приходил по мою душу.

А за его спиной — стена из солдат Леннарда.

На нас направлены наконечники алебард, светящиеся тусклым, зловещим магическим светом.

— Попалась, птичка, — тянет помощник, и его тонкие губы растягиваются в торжествующей улыбке. — Валериус будет доволен. Мы уж думали, ты растворилась в воздухе.

Я делаю шаг назад, едва не наступая на руки Джареду, который поднимается следом за мной. Паника ледяной волной накрывает меня с головой. Бежать некуда.

Позади — колодец, впереди — сталь и магия.

Джаред выбирается из люка, вставая рядом со мной.

Он выглядит жутко: бинты пропитались кровью, кожа бледная, а левый глаз все еще немного прищурен после приступа. Но даже так, шатаясь от слабости, он пытается выпрямиться во весь рост, закрывая меня собой.

Помощник Валериуса переводит взгляд на него, и его брови ползут вверх.

Сначала в его глазах мелькает испуг — рефлекс любого жителя королевства при виде Дракона Грозовых Пик. Но потом он замечает повязку Джареда, испарину на лбу... и страх сменяется презрительным глумлением.

— О-о-о... — наигранно тянет он. — А это кто у нас? Великий Герцог? Неужели?

Он делает шаг вперед, чувствуя свою безнаказанность за спинами солдат.

— Выглядите паршиво, Ваша Светлость. Просто жалко смотреть. Великий Дракон теперь похож на побитую собаку, которую вышвырнули на мороз.

— Уйди с дороги, падаль! — рычит Джаред. Его голос хриплый, низкий, вибрирующий от угрозы. — Если хочешь жить — проваливай!

Но помощник лишь мерзко хихикает.

— Угрозы? В вашем то положении, господин герцог? — он фыркает и кивает солдатам. — Взять их. Девчонку и Книгу — ко мне, не обязательно целыми. А вот с драконом можно не церемониться.

Я вижу, как некоторые солдаты колеблются.

Они со страхом смотрят на Джареда, сглатывают. Видимо, среди них есть и те, кто побывал в том коридоре, когда Джаред с Ронаном устроили настоящее побоище.

Но помощник, видя их нерешительность, рявкает:

— Вы что, ослепли?! Он еле на ногах стоит! Он ранен! Взять их, живо!

Я смотрю на Джареда и меня охватывает ужас.

Не как женщину — как врача. Я вижу, как дергается мышца у него под глазом. Адреналин сейчас глушит его боль, но это временно. Если невралгия ударит снова прямо посреди боя... он просто рухнет.

— Джаред, нет... — шепчу я, хватая его за локоть.

Но помощник Валериуса совершает роковую ошибку.

— Что ж вы за трусы то такие! Это приказ Леннарда, живо выполняйте! — он резко подается вперед и хватает меня за волосы, больно дергая на себя. — Неужели, это так сложно?!

Боль в затылке ослепляет, но страшнее неё — то, что происходит рядом.

Увидев, как грязная рука касается меня, Джаред меняется мгновенно.

Словно внутри него взрывается вулкан.

Его зрачки превращаются в вертикальные щели, а из горла вырывается нечеловеческий, звериный рев.

— Убрал. От. Нее. Руки!

Он, игнорируя слабость, делает рывок.

Это движение настолько быстрое, что глаз не успевает уследить. Удар кулаком — и помощник Валериуса отлетает на пару метров, визжа как поросенок и зажимая сломанный нос.

— Убить его! — гнусавит он, захлебываясь кровью. — Со всеми он не справится!

Солдаты нерешительно бросаются вперед.

Начинается ад.

Джаред дерется как демон. Он выхватывает оружие у первого же зазевавшегося гвардейца и одним ударом отправляет его в полет. Но их слишком много. И у них зачарованные алебарды.

Я отступаю, лихорадочно ища глазами хоть что-то, чем могу помочь.

— Сзади! — вдруг кричит Лоррет и я успеваю заметить только смазанную тень сбоку.

Поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с солдатом, который замахивается на меня алебардой.

Я не успеваю увернуться.

Я зажмуриваюсь, ожидая удара, но вместо этого…

ХРЯСЬ!

Странный звук, будто сталь встречается с чем-то твердым.

Я распахиваю глаза и застываю в немом шоке.

Джаред стоит передо мной.

Он закрыл меня своим телом. Острие алебарды вошло ему в плечо, пробив доспех и плоть.

— Джаред?! — выдыхаю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Он дергается, его лицо перекашивает от смеси боли и прострела в лицевом нерве. По его руке, капая на мою одежду, течет густая, кровь.

Он принял удар на себя.

Он, кто еще пять минут назад угрожал мне и называл лгуньей, подставился под зачарованную сталь, чтобы спасти меня.

— Она. Моя! — ревет он, и в этом крике столько собственнической ярости, что солдаты отшатываются.

Он рывком выдергивает алебарду из своего плеча и с разворота наносит ответный удар древком, ломая солдату челюсть.

Но их все еще много!

Слишком много!