Поначалу всё идёт гладко. Я иду к главным воротам и надеюсь, что меня пропустят по документам, что дала мне тётя. Об их происхождении я побоялась спросить, подозреваю, что они поддельные. Но выбора нет.

А там найму повозку и поеду.

На глаза попадаются конные стражники, что едут по бокам кибитки. Кажется, в этом мире в таких перевозят преступников до каторги. Но эти едут не туда, а в отдельностоящую темницу, где держат подозреваемых до суда и, по слухам, изощрённо пытают, чтобы добиться правды.

— Куда прёшь? — толкает меня какой-то грубый мужичок.

Так сильно задумалась, что не заметила его. Васька шипит, и мужик начинает сильно чесаться.

Что-то в кибитке привлекает моё внимание. Пока стражники кричат и требуют дать дорогу какой-то повозке, я присматриваюсь. В маленьком окошке мелькает заплаканное лицо моей служанки, Беата. Её… будут пытать?

Кибитка медленно трогается, продолжая движение. А я смотрю на неё и думаю, что же делать. Если Беата расскажет им, что я сбежала сама, то это для меня ничего не изменит. Так же будут искать, только уже зная, что я одна. Но Беату жалко.

— Васька? Поможешь спасти её? Только так, чтобы нас не поймали.

— Кого? Как? — Васька вертит головой.

Похоже, он не заметил её. Приходится объяснить коту, что я хочу сделать. Васька соглашается, что Беата мне пригодится: там, в поместье ещё одни рабочие руки не будут лишними. Так что мы с Васькой решаем спасать Беату прямо сейчас, пока её не увезли.

— Ты их отвлеки, а я выкраду ключи.

— Ты уверена? — фыркает Васька. — Может, наоборот?

— Ты сказал заклинание, которое скроет меня от глаз. Чемодан совсем не видно, так что и меня не заметят, — успокаиваю я то ли Ваську, то ли себя.

— Много магии потратишь, будет тебе потом плохо, — вздыхает кот. — Но отговаривать не буду. Давай, идём!

Весь разговор мы вели, передвигаясь по переулочкам, чтобы срезать дорогу и оказаться перед кибиткой. Я полагалась на память Азалии, а Вася периодически меня направлял: он чуял, куда нам надо. По крайней мере, объяснил это так.

И действительно, мы выходим к дороге как раз перед кибиткой. Василий пробегает прямо перед лошадьми, применив магию иллюзии, и те пугаются. Дико ржут, тормозят, поднимают копыта. Стражники тут же принимаются их тормозить и успокаивать, но тут кот прыгает прямо на спину одной из лошадей и прибавляет хаоса.

— Свет, подожди, я скроюсь в тени. Никто не найдёт, меня обойдёт.

Нет времени проверять, сработало ли. Я прыгаю на козлы кибитки, дёргаю за ключи, висящие на поясе стражника. Конечно, это он замечает, но я тут же кидаю ему в лицо горсть пыли, которую заблаговременно собрала в переулке.

Пока он откашливается и пытается открыть глаза, кидаюсь к запертой дверце сзади кибитки. Проверяю ключи один за одним, но ни один не подходит! Не может быть.

Не знаю, сколько у меня времени, но в худшем случае мне придётся бежать без Беаты. Зажмуриваюсь, вставляю один из ключей другой стороной и молю, чтобы сработало. Щелчок — дверь открывается.

Запрыгиваю внутрь и вижу, что ноги Беаты пристёгнуты кандалами к железной ножке лавки! Вот почему не сильно много замков было на двери…

Снова подбираю ключи, но служанка не рада спасению, она кричит, привлекая внимание.

— Это я, Беата, тише! — шиплю я.

— Нет, это я Беата… — теряется она. — А ты привидение?

Может, не стоит её спасать?

Отгоняю крамольную мысль и продолжаю подбирать ключи. Новый щелчок — и служанка свободна.

— Теперь за мной, это приказ императрицы! — говорю командным голосом, чтобы у неё мысли не было спорить.

Хватаю Беату за руку и тяну прочь из кибитки. Ничего не объясняю служанке, потому что скоро она и так начнёт меня видеть, ведь заклинание развеивается из-за прикосновения. Мы едва успеваем: стражники уже тут, огибают кибитку с двух сторон! Не оглядываясь, я тяну Беату в переулок. Какая же она медленная!

Слышу за спиной дикий кошачий крик, а потом испуганный, человеческий. Надеюсь, с Васькой всё хорошо…

Петляю по переулкам и возвращаюсь к тому месту, где мы припрятали чемодан. Накрываю её тоже заклинанием невидимости. На деле оно не совершенно и вблизи некоторые люди видят сквозь него. Но сработало же! Не могу поверить.

Прикладываю руку к груди, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце.

— Рассказывай, — говорю я Беате.

— Вы живы, госпожа! По дворцу слухи ходят, что вас похитили.

— Как видишь, это не так. Да и ты знаешь, что я сама ушла.

— Я всё равно переживала. Никому ничего не сказала, но Патрисия знала, что я брала платье и не вернула… И фартук нашли возле тележки. Но я всё равно молчала, и тогда…

Она всхлипывает и опускает голову на руки, её плечи трясутся. Я осторожно глажу её по плечу.

— Всё уже хорошо, мы сбежали.

— Меня уволили! Я столько лет работала во дворце, а теперь преступница!