Что-то мне подсказывает, что лучше не говорить, что я совсем одна. В этом мире на одиноко путешествующих женщин смотрят косо, но, думаю, придумаю какую-то байку для Роберта.

— Прошу, — он открывает дверь, ведущую на террасу.

Красиво. Тут небольшой столик, как раз для чая, белые деревянные резные стулья. И шикарный вид на сад! Заросшая аллейка петляет и ведёт, похоже, к озеру, виднеющемуся в глубине, за деревьями. Ветер несёт свежесть и запах цветов. Вокруг повисла тишина, нарушаемая лишь пением птиц.

Вдруг на каменное ограждение террасы прыгает Васька.

— Напугал! — прикладываю руку к сердцу.

— Я всё тут узнал! — говорит кот, распушив хвост. — Тебе грозит опасность!

— Какая опасность? — я оглядываюсь, ожидая появления чего-то страшного из-за угла прямо сейчас.

Но в саду только птички поют и ветер шелестит листвой, всё спокойно.

— Тебя хотят отравить! Я видел, как они подсыпают что-то в чай.

— Кто?

— Старичок, от которого пахнет жжёной травой.

Управляющий, наверное. Я ещё не видела садовника, но чай предлагал принести именно он.

— А старушка смотрела, боялась, но ничего не сказала.

— Спасибо, — глажу кота по спинке.

Вот и верь после этого людям! Я догадывалась, что этот Роберт мне не рад, но не до такой же степени! Решил, что одинокая девушка ему ничего не сделает, её никто не хватится, и можно и отравить?! Вот козёл.

— Ваш чай, госпожа, — заходит управляющий на террасу. — Кухарка уже готовит на вас обед, позже я позову её и садовника поздороваться.

Васька при управляющем изгибает спину и шипит. Я глажу его, чтобы успокоить.

— Зови, — великодушно разрешаю я Роберту. — Прямо сейчас.

— Конечно, как скажете, — бормочет он и ставит чашку с чайником мне на столик.

Помимо чая он принёс вазочку с видавшим виды печеньем. Управляющий уходит, а я ради любопытства пытаюсь разломить круглую печенюшку, но не выходит. Можно гвозди забивать.

Кажется, дела тут идут не очень.

— Васька, подстрахуешься меня, если они не воспримут меня всерьёз?

— Напугать иллюзией? Запросто.

Хорошо, что у меня есть такой кот, иначе, не знаю, как бы справлялась. Точно чувствую себя увереннее.

Управляющий делает так, как я попросила: приводит сюда садовника, загорелого мужчину среднего возраста, и кухарку, пожилую низенькую женщину. Похоже, я их оторвала от работы: штаны мужчины грязные и он прячет руки за спиной, а женщина забыла снять фартук.

— Господа, это Эрнест, садовник. И Эвелина, я вам уже говорил.

Они кланяются и здороваются.

— Очень приятно, — спокойно улыбаюсь я. — Так кто из вас отравил мой чай?

На террасе повисает напряжённая тишина. Эвелина охает и бледнеет, в панике смотрит на управляющего, чем полностью себя и его выдаёт. Садовник удивлённым моргает, затем смотрит на свои руки. Они испачканы в земле, он не успел их помыть. Похоже, у него алиби.

— Что вы имеете в виду? – Спрашивает управляющий.

Его выдаёт сильное волнение, он даже вытирает платком лоб.

– То и имею в виду. Вы что-то подсыпали в чай. Ты и кухарка, – не спрашиваю, а уверенно утверждаю я.

– Я не виновата! – Восклицает кухарка и падает на колени передо мной. – Госпожа, простите глупую, что послушала этого старика. Он сказал, что вы просто ослабнете!

– Идиотка! – Паникуют управляющий. – Госпожа, не слушайте эту полоумную. Ничего в чае нет!

— Тогда ты его выпьешь? — прямо спрашиваю я.

Он теряется и волнуется ещё больше. Бормочет что-то, но слова не складываются.

– Расстанемся по-хорошему, или по плохому? – опускаю на каждого мрачный, тяжёлый взгляд и встаю со своего места.

– По-хорошему, госпожа, по-хорошему, – тараторит служанка, и её всхлипы переходят в рыдания.

– Тогда вы уволены, – заключаю я. – Эрнест пока остаётся. А Роберт и Эвелина сейчас же покидают поместье, взяв собой только личные вещи. Я проверю.

– Ведьма! — Выкрикивает управляющей. – Ты ещё пожалеешь!

– Первое ты угадал, — я поднимаю одну руку раскрытые ладонью вверх, а затем щёлкаю пальцами. – Если попробуешь мне навредить, тебя будет преследовать неудача до конца твоих дней. А сейчас все свободны.

Васька таращит на меня глаза: он-то знает, что я не использовала магию. Но остальные верят.

Кухарка убегает первой, обрадовавшись, что цела. Управляющий бледнеет и уходит, погруженный в свои мысли. Похоже, он немножко в шоке, не ожидал такого поворота. Садовник кланяется и тоже собирается уходить.

— Стой, — говорю ему. — Есть пара вопросов.

Прошу Ваську проследить за управляющим, а сама расспрашиваю садовника.

В разговоре с Эрнестом выясняю, что он работает не так давно. Образования нет, но «я же всю жизнь на земле, знаю, как за ней ухаживать». Да и грамоте он обучен. Похоже, его взяли потому, что больше некого.