— Не в смысле физической угрозы, — торопливо поясняю я. — А в смысле… она, возможно, боялась вашего осуждения или недовольства… Вот и старалась выполнять свою роль, не доставая неприятности. Вот и ела даже то, что не нравилось, ведь иначе это создало бы неудобства.

— Какие, например? Поменять блюдо?

— Да, — отвечаю я.

— Это не неудобства.

— Вы, безусловно, правы, — решаю я закруглять разговор.

Нет, я могла бы ему напомнить, что за столом они редко были одни. Завтраки с семьёй, званые вечера. К Азалии было повышенной внимание других леди, императрицы-матери, родственников и кандидаток в любовницы императора (даже если только в их мечтах). И даже из-за каких-то мелочей к Азалии могли прицепиться. Но если Тэнмар не понимает, его проблемы.

— Вы самый интересный мой собеседник за последнее время, — хмыкает император. — То спорите, то неожиданно соглашаетесь. Дождёмся императрицы-матери, и я расскажу, почему позвал вас. Кстати…

Тэнмар хмурится и подзывает слугу, стоящего в дальнем конце зала, у дверей. Тот подбегает и получает задание узнать, почему императрица задерживается.

Нехорошее у меня предчувствие. У императора, кажется, тоже, потому что он откладывает вилку и только цедит вино. Наконец, слуга возвращается и что-то шепчет на ухо Тэнмару. Кажется, что-то про приступ? Тэнмар мрачнеет на глазах. Смотрит на меня.

— Императрица-мать к нам не присоединится. Поэтому придётся мне кое-что рассказать вам прямо сейчас.

Я вся превращаюсь во внимание. Тэнмар не торопится, сначала подбирает слова.

— Мне всё равно, что ты сделала со своими деревьями, и почему твой урожай стал… такой.

Я не успеваю возмутиться, как император продолжает:

— Но я его выкуплю весь, а также возьму саженцы для своего сада. Если, — он поднимает палец. — Если подтвердится то, что именно твои лимоны помогают от болезни моей матери.

— А они помогают?

— Возьми один, добавь в чай и принеси в комнату императрицы, — приказывает Тэнмар и встаёт. — Не мешкай, иди прямо сейчас. Если сработает, тогда продолжим разговор об условиях.

Он ждёт, пока я поднимусь, и выходит из обеденного зала первый.

Вот как. Это деловое предложение. Учитывая слова Васьки и мои обрывочные знания, лимоны действительно могут помогать, но только когда дело в магии. Значит, императрица-мать тоже маг? Память Азалии подсказывает, что нет.

Решаю слишком сильно об этом не думать, а то узнаю случайно какой-нибудь секрет и поплачусь за это. Варианта два, и они оба способны взорвать светское общество: или императрица маг, или на ней проклятие.

Я прошу слуг проводить меня на кухню. Не без помощи поварёнка, которого оставили там мыть посуду, нахожу чайник и чайную пару. Завариваю обычный чай, только добавляю в него один из листиков, которые дали мне духи. Это больше поможет, чем лимон, потому что это подарок, буквально напитанный магией духов.

К самой императрице меня не пускают. Непривычно серьёзный Тэнмар оставляет меня в небольшой комнате рядом и просит подождать, а сам забирает поднос.

Я решаю вернуться к себе. Всё же я не его прямая подчинённая, зачем мне торчать в какой-то комнате? Лучше найду Васю и поговорю с ним обо всей этой ситуации.

И сама обдумаю. Ведь я не собиралась отдавать весь урожай императору, у меня есть договорённости с другими купцами. А если я их нарушу, то пострадает репутация, и больше со мной дел иметь не будут.

Казалось бы, ничего страшного, ведь император всё равно собирается скупать весь мой урожай. Но нет. Когда саженцы вырастут, мои лимоны ему уже будут не нужны.

С другой стороны, я сейчас думаю о проблемах, которые мне лично никак не грозят, потому что я твёрдо намерена поменяться с Азалией обратно. Знать бы, как она это сделала.

Получается, я не продам Тэнмару всё чисто из вредности.

— Вот ты где, — говорит мне Васька, когда я захожу в свою комнату. — Как прошёл ужин?

— Не очень.

Я пересказываю разговор с Тэнмаром. Вася кивает с умным видом.

— Это подтверждает мои мысли, — говорит кот. — Вот только ничего вы тут не посадите, если мои догадки верны.

— Какие догадки? — я устало сажусь на кровать.

— Пойдёшь со мной в сад ночью, и проверим. А пока не буду говорить.

Что ж, точно придётся идти. Вечером заходит служанка и передаёт мне слова императора, что императрице-матери уже лучше. Раз я не дождалась его, то разговор будет утром, как и планировался. Я заверяю, что приготовлюсь ко сну сама и отпускаю служанку.

Мы с Васькой убиваем время, я за чтением своих заметок из дневника дедушки, а кот просто спит. Когда за окном достаточно темнеет, я накидываю шаль, и мы с Васькой потихоньку выбираемся.