План прост: слабые деревья оставить на завтра, потому что там много работы и надо разбираться в причинах. А сегодня подрезать тех, что пустились в рост, и подровнять тех, кто чувствует себя нормально. Последних я и буду подкармливать, потому что именно они дадут мне больше всего плодов.

Половину дня занимаюсь обрезкой, мышцы устают всё время поднимать руки, а ладони покрываются мелкими царапинами. Но результатом я довольна. Я разговариваю с каждым деревом, нахожу тёплые слова. Вижу, как каждое дерево преображается, и радуюсь.

Подхожу к следующему дереву, сильно разросшемуся, выпустившему во все стороны длинные зелёные молодые веточки.

— Ну что, теперь твоя очередь, — говорю я, положив руку на ствол.

— Нет, я не согласен, — слышу тоненький недовольный голосок. — Я тебя не пущу!

В подтверждение слов ветки дерева начинают шевелиться, как от ветра. Но остальные деревья стоят ровно, так что сомнений нет: это не ветер, а… дух дерева?

Ничего себе, это не сказки? От осознания, что я разговариваю с чем-то почти мифическим, кружится голова.

— Здорово, — заворожённо произношу я и касаюсь ствола дерева.

— Я же сказал, не пущу! — продолжает возмущаться дух.

По руке бьют ветки, но совсем не больно, поэтому я не обращаю внимания.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я мягко, чтобы не испугать духа.

Он молчит. Это меня расстраивает, мне бы хотелось продолжить разговор. Так же гораздо проще узнавать, что нужно деревьям!

— Я сказала что-то не то? — слегка глажу ствол.

— Имени нет, — ворчит дух. — У нас у всех нет имён. Это глупости…

— А хотел бы своё имя?

Дух снова задумывается. Кажется, он не против, но не может сказать это прямо.

— Я бы тебе придумала, — продолжаю я. — Например, Люк? Это значит светлый. Но окончательное решение за тобой.

— Не заговаривай меня. Убери острую штуку и отойди, — ворчит Люк, но уже не так грозно, как раньше. Для вида.

— Ты очень упрямый, — я действительно откладываю нож, но уходить не собираюсь. — Немного жаль, что мы начали знакомство именно так. Но посмотри на другие деревья, которые я обрезала…

— Я не собираюсь расставаться с ветками! Мне будет холодно!

— В этом вся проблема?

Со стороны я, наверное, странно смотрюсь. Стою и разговариваю с деревом, будто с ума сошла. Поэтому я сажусь рядом и так, чтобы видеть, если ко мне кто-то решит подойти.

Минут пять я трачу на уговоры. Рассказываю Люку про подкормку, обещаю утеплить его дерево, когда будет холодно. Хотя это обычно не требуется, но раз ему холодно, разве могу я это игнорировать?

Когда пытаюсь спросить что-то о нём самом, например, сколько ему лет или как духи дерева появляются, то натыкаюсь на стену.

— Я не стану ничего рассказывать человеку просто так, — фыркает он.

Ничего, немного терпения, и этот малыш передумает.

Мы сходимся на том, что он сначала посмотрит на остальных. Я решаю остановить переговоры на этом, потому что не хочу давить и применять силу.

Занимаюсь другими деревьями, на этот раз заранее спрашивая их на то разрешение. Больше никто из духов мне ни разу никто не отвечает, некоторые покачивают ветками вниз, будто соглашаясь. А ещё я спиной чувствую любопытствующие взгляды. Как минимум один.

Одно плохо: устаю я быстро. Это тело знатной леди не знает, что такое ежедневная нагрузка, приходится его поберечь, пока не привыкну.

Эрнест задерживается, и я начинаю беспокоиться.

Я всё же довожу дело с обрезкой до конца, прощаюсь с деревьями, говорю им, что мы хорошо потрудились. Ещё раз прохожусь по территории, наметив место, где можно сделать компостную яму. Захожу в дом и прошу чего-нибудь поесть. Пока Беата суетится на кухне, я сажусь за широкий стол в одной из комнат.

Стол большой, в комнате много свободного пространства, чтобы людям было где разойтись, и от этого острее чувствуется пустота. Я тут совсем одна и будто не хватает кого-то… Дом явно строился для большой семьи, чтобы своего пространства хватило всем, и все были рядом.

Ну, ничего, хватит киснуть! Зато есть, где гостей принимать.

Слышу стук по стеклу и отвлекаюсь от грустных раздумий. Стук не прекращается, словно кто-то делает это целенаправленно. Подхожу к окну и вижу птичку. Она словно игрушечная, однотонная белая с жёлтым отливом. Двигается птичка немного неестественно, а в лапках у неё конверт.

Открываю окно и впускаю птичку. Она садится на стол, открывает клюв… Но вместо чириканья я слышу голос тётушки Ив.

— Азалия, тебя продолжают искать. И я просто обязана тебя кое о чём предупредить! Прочитай письмо сразу, как только получишь.

Сказав это, птичка замирает. И я замираю. С открытым ртом.