Именно из-за этого мне уже пришлось ехать утром в карете в храм вместе с матерью, когда я собирался присоединиться к поискам Азалии. В итоге стража её так и не нашла…

— Иду, — говорю я, и камердинер начинает дышать.

В своей комнате мать не одна. Возле неё её преданная служанка, а рядом на коленях сидит ещё одна, со связанными руками. Лицо знакомое, наверняка давно работает во дворце.

Матушка лежит своей постели. В последнее время ей становится хуже, но она упорно это игнорирует и продолжает лезть в дела дворца, вместо того чтобы сосредоточиться на здоровье. Это тоже меня раздражает, но тут, к сожалению, я бессилен: матушку не сможет переубедить даже Великий бог-дракон, если сам явится в эту комнату.

— Тэнмар, теперь расскажи, что на самом деле между вами произошло.

— А что говорить? Азалия оказалась одарена магией. Ты сама знаешь, что для семьи это приговор. Я собирался выслать её и взять вторую жену.

Мать опускает голову на ладони и издаёт тихий стон. Невольно сжимаю кулаки, глядя на это. Ей стало хуже?

— Где-то болит? Позвать лекаря? — хмурюсь я.

— Нет, Тэнмар. Это у меня голова болит от твоей безалаберности и поспешности. Ты не мог для начала посоветоваться со мной? — с лицом, выражающим полное страдание, она поднимает на меня взгляд. Я расслабляюсь: это не приступ.

— О чём? Тут всё очевидно, — пожимаю плечами.

— Азалия была предсказана тебе. Это значит, что ты должен её принимать такой, какая она есть. Даже если она превратится в крокодила.

— Да она почти, — хмыкаю я, но встречаю мрачный взгляд матери и замолкаю. — Ладно, Азалия может быть симпатичной, если сменит того, кто советует ей эти жуткие наряды.

— Это была я, — ещё больше мрачнеет императрица.

Не ожидал. Я был уверен, что это у Азалии такой вкус. Скрываю удивление и меняю тему: её лучше не продолжать, тем более сейчас это и не важно.

— Но ведь детей у нас не может быть, раз в ней проснулась магия, — делаю вид, что не заметил последней фразы.

— И что, искать её не будем? — прищурившись, спрашивает она.

— Будем, — сжимаю я кулаки.

Снова вспоминаю дерзость Азалии. Она меня злит, но и… кажется, так интересней…

— Теперь я тебе расскажу, что было, — вздыхает императрица. — Садись.

И она рассказывает, как экономка, получившие взятку от Кассандры, рассказала единственной сочувствующей Азалии служанке, что якобы я хочу её убить. Вот та поверила и сбежала. Глупая.

Я практически взрываюсь, на руках и шее проступает чешуя. Нет, ну каково же! Моя жена решила, что я убийца! Она поверила!

— Боги, как она могла поверить в эту чушь? — сквозь зубы говорю я. — У неё совсем пустота в голове?

— Значит, так она думает о тебе, — покашливая, продолжает мать. — Это ты её довёл.

— Я?! — рычу я.

— А кто? — смотрит она на меня как в детстве, когда я ломал что-то, что уже не исправить. — Может быть, и я виновата. Кассандра давно начала подкупать служанок. Я упустила это и вообще отдалилась ото всех, в том числе не расположила к себе Азалию.

— Ты больна, — укоряю её я. — Ты не должна об этом думать.

По-хорошему, держать служанок в строгом подчинении должна была Азалия. Но она слишком мягкая.

— Что ж теперь… — выдыхает с сожалением мать.

— Теперь казним экономку, а Кассандру… она там кто? Дочь герцога и дальняя родственница Азалии? Для начала выгоним в провинцию без права посещать столицу. А после найдём повод лишить их титула, — я задумываюсь, потому что с влиятельной семьёй такое сложно провернуть. Но можно.

Со стороны прислуги слышится жалобное завывание.

— Не торопись, сын. Патрисия, говори.

Связанная по рукам служанка поднимает голову и смотрит на меня заплаканными глазами. Точно, это же и есть наша экономка.

— Я вам ещё нужна! — горячо говорит она. — Эта дурочка Беата мне доверяет. Она сбежала, и ей некуда идти, кроме как под крыло императрицы! Как только она выйдет со мной на связь, мы узнаем, где ваша пропавшая супруга!

Она демонстрирует артефакт в виде печати.

— Я сама сунула это в карман Беате, когда её забирали на допрос. Рано или поздно она воспользуется им! Ответит мне!

Умно. Наверное, экономка хотела убедиться, что «подруга» её не сдала, вот и оставила артефакт для связи. Стоит Беате скрепить этой печатью письмо, оно найдёт парную печать, которая у экономки.

— Эта простушка Беата выложит мне всё, я вам гарантирую, — усмехается заплаканная экономка.

Интересная подстаховка. Я даже позволю ей воспользоваться. Но мой артефакт надёжнее, и я в любом случае узнаю, где сейчас Азалия.

Я вздрагиваю и оборачиваюсь.

— Госпожа, отойдите, — беспокоится за меня Эрнест. — Духи деревьев могут быть опасны.

— Ты слышал? — спрашиваю я его.