Васька прячется под сидением. Я бы могла взять его с собой не скрываясь, но мы решили, что кто-то может заподозрить неладное. В этом мире мало кто так привязывается к животным. Сопровождающий меня человек императора оказывается неразговорчивым, зато карета очень удобная: почти не укачивает, сиденья мягкие, окна большие. В целом я наслаждаюсь поездкой, стараясь не думать о будущем. Развлекаюсь тем, что разглядываю потоки магии по дороге.

Когда мы проезжаем земли Кассандры, с удовольствием отмечаю, что там часто попадаются стражники и маги. Похоже, ловушка с письмом отчасти сработала, и мне удалось навести их на ложный след.

Мысленно потираю руки.

Дворец меня встречает серостью и тишиной. Я помню столицу, когда уезжала, и тут ещё играли отголоски праздника. Сейчас же все украшения окончательно сняли, знатные гости разъехались, и город словно загрустил. И сам дворец тоже.

Я выхожу из кареты, и меня встречает камердинер Тэнмара. Васька выпрыгивает сам и уходит на разведку, незаметно для людей. Мы условились, что он сам меня найдёт. Камердинер не узнаёт меня, и я немного расслабляюсь. На случай если нас узнают, у нас с Васькой готов план под названием “Пускаем в ход когти и бежим”.

Замечаю, что слуги ведут себя как-то тише, ходят с опущенными и напряжёнными плечами. Камердинер ведёт меня через главный вход, мы поднимаемся по широким полукруглым ступеням.

— На завтра у вас запланирована встреча с императором по поводу вашего дела. У вас пятнадцать минут, постарайтесь его не отвлекать. Сегодня он вряд ли найдёт на вас время, так что просто отдыхайте.

— Ты что-то не то говоришь, Крутс, — слышу совсем рядом бархатистый голос Тэнмара.

Он тоже направляется во дворец, видимо, после конной прогулки. Костюм для верховой езды подчёркивает мышцы ещё более явно, чем обычный официальный наряд. Ко лбу прилипла прядь волос, Тэнмар глубоко дышит.

— Я ошибся? — нервничает камердинер. Даже мне передаётся его волнение.

— Конечно, я же обязан встретить гостью, которую сам пригласил, — отвечает Тэнмар.

Опомнившись, я делаю глубокий поклон. Император подходит ближе и останавливается напротив нас.

— Добрый вечер, леди. Напомните, как к вам обращаться?

— Леди Милл, — выпрямляюсь я. — Долгих лет жизни императору…

О голосе мы с Васей тоже позаботились, и он звучит непривычно даже для меня самой. Надеюсь, этого достаточно, чтобы обмануть его.

— Леди Милл, — прищуривается Тэнмар. — Зачем вы так официально, мы же с вами знакомы довольно близко…

Близко? Я стою с приклеенной улыбкой напротив Тэнмара, а внутри паникую. Знакомы? Близко? Как, когда он догадался?

И догадался ли? Может быть, он запомнил меня, когда мы сталкивались в городе?

— Печально, что вы меня не узнали. Неужели, я так плохо танцую? — Усмехается дракон.

— Ха-ха, — нервно выдаю я. — Я просто не ожидала, что вы окажетесь императором. Вот и не нашла слов.

Какое облегчение! Он не узнал во мне свою жену, это уже хорошо. Хотя хотелось бы, чтобы он вообще меня забыл и никуда не дёргал, но для этого нельзя было убегать от него. Тэнмару почти не отказывают, конечно же, он запомнил.

— Понимаю, леди. Но вы так тактично избежали ответа на вопрос… — прищуривается император.

Какой вопрос, о чём? Из-за того, что я параллельно думаю, узнал он меня или нет, я теряю нить разговора. Напрягаю память и понимаю, что он о танцах. На комплименты нарывается? Похоже, я его задела.

Это я зря, теперь он от меня не отстанет. Выход один — погладить его “чувство собственной важности”, чтобы успокоился. Встать в один ряд с остальными придворными дамами, которые только рады вниманию императора, не выделяться… Усилием воли подавив желание всё ему высказать, я прикладываю руку к груди и горячо заявляю:

— Вы танцуете как бог!

Тэнмар издаёт смешок, похоже, вполне искренне. Сработало…

— Какой из? — улыбается он. — Надеюсь, не бог вина?

Господи, в этом мире их же несколько! Я вообще не задумывалась о местном пантеоне до этого момента.

— Бог танца. Если бы такой был, это были бы вы! — Продолжаю я нести чушь.

Иду до конца, так сказать. Но Тэнмара мои высказывания явно веселят.

— Как забавно. Увидимся вечером за ужином, леди Милл.

Нет, какой ужин, я же не должна была видеть его до завтрашнего дня! Чёрт.

Император кивает мне и уходит. Что ж, есть и хорошее: теперь он точно меня не узнает. Азалия была очень скромной и тихой, а ещё не болтала ерунды. Минус в том, что он теперь считает меня забавной. Это даже немного злит.

Мы с камердинером переглядываемся. Выражения лиц у нас как у людей, переживших бурю и оставшихся в непривычной тишине. Я наверняка вся красная, а он бледный.

— Никому не говорите о том, что сейчас было, — сдавленно произношу я. — Я умру от стыда.

— Вы справились великолепно, — шёпотом отвечает мне камердинер. — В последнее время император был в очень дурном настроении. Даже праздник не помог.