Я выхожу в сад и рассказываю Эрнесту, какие деревья надо удобрить. И не просто кинуть под ствол, а сделать углубления, отступив от ствола, и туда заложить удобрение, чтобы оно поступило к корням. Дедушка говорил, что корни у дерева совпадают по диаметру с кроной. Зная об этом, я намечаю места для ямок сама.

А ещё я сознательно “подкармливаю” соседей Люка, но не его. Пусть вредный дух видит, что от людей может быть польза, и задумается.

“Добиваю” садовника тем, что рассказываю, где копать яму для компоста.

— Госпожа, это нужно сделать сегодня? Я хотел заняться огородом, сорняки убрать…

— А мульчей закрыть не пробовал?

— Нет, а что это? — чешет затылок Эрнест.

Рассказываю и об этом. Правда, у нас нет материала для мульчи. Разве что разросшуюся траву покосить и использовать её… Заодно и территория вокруг дома будет выглядеть аккуратнее.

Когда я выхожу из сада, меня словно кто-то хлопает по плечу. Оборачиваюсь и вижу, как одно дерево сбрасывает несколько листьев. Интересно… Раньше я бы не обратила на это внимание, но теперь, когда я знаю о духах, я уверена, это что-то означает.

Поднимаю листья. Они зелёные, хорошие и сочные. Рано сбрасывать. Это подарок? Кажется, это то дерево, с которого я начала ухаживать за садом. И его дух заговорил со мной первым. Тихо благодарю его и слегка кланяюсь.

— Госпожа, я договорилась, — ко мне навстречу идёт по тропинке Беата. — И с мужиками, они придут посмотреть крышу, чтобы знать, сколько нужно черепицы.

— А кухарку нашла? — беспокоюсь я об ужине заранее.

— Пять! Вам осталось только выбрать, — гордо заявляет служанка. — Они ждут у крыльца.

— Зачем нам пять?

— Как зачем? Пусть покажут свои навыки, а вы выберете одну, — поясняет Беата. — Или, если хотите, доверьте это мне.

— Раз привела, давай посмотрю.

У крыльца особняка мнутся пять разных женщин. Объединяет их только бедная одежда и волнение, суетливость в движениях. Завидев меня, они низко кланяются и здороваются.

Одну бракую сразу: она не помыла руки. К остальным присматриваюсь, пока верчу листья лимона в руках. А это идея…

— Я думаю, готовить вы все умеете, поэтому тест будет коротким, — говорю я, но вижу некоторое непонимание. — Ответьте на один вопрос. Что делать с листьями лимона?

Показываю им сорванные листья.

Женщины теряются. Звучит предложение выкинуть. Да, это логично, но я надеялась, что местные знают о другом применении. Всё время забываю, что лимоны тут не популярны.

— Их можно использовать как приправу, — осторожно тянет руку худенькая женщина средних лет, — В чай заварить, когда болеешь, тоже…

— Ты принята! — радостно говорю я. — Заваришь мне чай прямо сейчас?

Женщина Удивлённо охает и низко кланяется, а остальные разочарованно переглядываются.

— Беата, запиши имена остальных: когда будем готовиться к новоселью, нам может понадобиться их помощь.

Все наперебой благодарят меня, хотя я пока ничего не сделала. Что же за налоги такие были, что они так рады вероятности не платить их?

Нанятую кухарку зовут Марта, и она тут же принимается за дело. Я отправляю Беату показать и рассказать всё новенькой, а сама жду чая в беседке, которую слегка привожу в порядок.

Эффект меня устраивает: листья лимона в чае дают потрясающий аромат, а сам напиток теперь отдаёт кислинкой. Хорошо! Тишина, свежий воздух и стрекот сверчков. Я благодарна уже за эти минуты спокойствия. Васьки только не хватает…

Ночью мне снится странный сон. Наверное, воспоминания Азалии дают о себе знать. Во сне я танцую с императором на балу, а он очень серьёзно смотрит мне в глаза.

Во сне он не такой, как в нашу последнюю встречу. Вернее, внешне всё тот же: идеальный камзол, привлекательная мужская фигура с развитыми мышцами, плавные движения, как у хищника. Лицо всё то же, довольно привлекательное, но не смазливое. Но на нём уже той надменности, будто что-то сбило её, заставило задуматься.

И смотрит он на меня уже без презрения, без ожидания полной покорности, а… немного печально? Словно нам надо попрощаться надолго, но он не хочет и тянет время.

— Я думал, что тебя уже нет в этом мире, — немного хрипло говорит он. — Артефакт не может ошибаться. Но дракон во мне кричит, что есть. И кому верить? Фактам или глупому зверю?

— Это ты глупый, — не отказываю я себе в удовольствии хотя бы во сне обозвать императора. Пусть знает!

На самом деле, Тэнмар не глупый, а слепой и бесчувственный. Рядом с ним его жена страдала, а он не замечал, только хуже делал.

— Это почему же? — спрашивает меня он, заинтересованно наклонив голову.

Даже не обиделся?

— Сам догадайся, — улыбаюсь я.

Отталкиваю Тэнмара, и сон прерывается, оставив лёгкое послевкусие с горчинкой. Как будто нас прервали, а я недоговорила. Надо было его ещё обозвать, пока была возможность сделать это безнаказанно.