Я даже не смял его в порыве гнева, — усмехаюсь мысленно. — Я до странности опустошен.

Роксана забрала у меня все. Мою жизнь. Без Роксаны я… просто ничто.

Я теперь лишний в собственном доме.

Кто-то стучится в дверь гостиной. Медленно поворачиваю голову.

Слуга? Нет, дворецкий.

— К вам посетительница, да’ар, — чопорно произносит он.

Внутри поднимается возбуждение. Это она? Она вернулась? Приползла просить прощения! Я знал, знал!

А что если нет?

Страх сковывает изнутри.

— Кто? — я приподнимаюсь в кресле, стараясь заглянуть дворецкому за спину. Пальцы сжимают подлокотники.

— Леди Фериадна… — представляет гостью дворецкий.

И я падаю обратно в кресло.

— А. Она, — отмахиваюсь равнодушно, — передай, что я занят. Пусть уходит.

Дворецкий чопорно кланяется. Дверь со скрипом за ним закрывается.

Почему у нас двери скрипят? — думаю лениво. — Никто за ними не ухаживает. Никому больше не нужен этот особняк. Никому больше не нужен я.

— Да’ар Эдельред не принимает, — слышу я приглушенный голос. — Нет, никого. И вас тоже, леди. Не стоит рыдать. Нет, подождать вы не можете. Прошу вас, леди, — дверь хлопает, голоса затихают. Он все же выпроваживает Фериадну. Это… хорошо.

Раньше мне было бы приятно, что молодая аристократка так расстроена из-за моего равнодушия. Быть может, я бы даже немного помучал ее отказами, а затем снова приблизил, как только она потеряет надежду. Так они больше стараются.

Но сейчас такого желания нет. Внутри пустота.

Все эти женщины… они мне не нужны. Никто не нужен.

Только она.

Только Роксана по-настоящему нужна.

Да, все тоже я делал и с Роксаной. Приблизить-отдалить. Заставить ревновать. Очаровать, влюбить. Только… сильнее. Она была… важна. И я разрушал ее, чтобы она осталась со мной во тьме.

Я эгоист. Я хотел, чтобы она всегда была рядом. Чтобы не могла уйти.

А теперь здесь, во тьме, остался только я.

Я попался в собственную ловушку и остался один.

Смотрю на картину на стене. Она давно здесь висит. Брадос и Деренис еще маленькие. Бариниса нет даже в планах, двое детей для драконов — уже большое счастье.

Она подарила мне троих.

Всматриваюсь в лицо женщины, которая так долго была рядом.

— И почему ты бросила меня, — тихо шепчу. — Почему? Почему⁈ — голос набирает силу, переходит в яростный рык.

Я вскакиваю с кресла, подбегаю к портрету. Замахиваюсь кулаком.

Нарисованная Роксана смотрит на меня с грустной улыбкой.

Кулак разжимается.

Я падаю на колени перед портретом бывшей жены. Падаю от бессилия. Потому что в голове крутится ответ на мой собственный вопрос.

Ты ушла, бросила меня, потому что я тебя не ценил. Ты хочешь быть с тем, кто даст тебе тепло, кто полюбит. А я на это не способен.

Я хочу только брать. И никогда не отдавать.

— Прости меня, — бормочу тихо, глядя на улыбку бывшей жены.

Снова стук в дверь. Вздрагиваю от ярости. Кто смеет мне мешать? Сейчас⁈

— Да’ар, — дворецкий приоткрывает дверь.

Хотя я не позволял. Наглец. Даже слуги меня не слушаются.

Ярость закипает внутри.

Бойтесь ярости дракона, потерявшего свое сердце.

— Да’ар, леди Роксана… — бормочет дворецкий испуганный моим взглядом.

— Роксана? — я вскакиваю с пола, жадно выхватывая свиток из его рук. — Хочет вернуться?

— Роксана была похищена лордом Тайером, — сглатывает дворецкий.

Отшатываюсь. Меня ведет, и я падаю в кресло.

— Похищена? — произношу пересохшими губами.

— Она в порядке, да’ар, ее спасли, она… — пытается успокоить меня дворецкий.

Я не слушаю.

Похищена.

Я не знал.

Я ничего не почувствовал.

Я всегда чувствовал Роксану.

Если с ней что-то не так. Каждый оттенок ее эмоций. Каждый, незаметный чужому взгляду взмах ресниц моего мотылька. Каждый едва уловимый жест говорил мне все о ее состоянии. За годы брака я научился чувствовать ее даже на расстоянии.

А сейчас… ничего.

Я все это время был уверен, что ты в безопасности.

Я ошибся.

Ошибся⁈