Я должна попросить его чмокнуть меня?

Тьфу. Нет. Ни за что.

— Что-то не так? — спрашиваю прохладно.

Мужчина усмехается.

— Нет, — он убирает руку, — ничего.

Я сажусь в карету.

Эйс подходит к окну.

Как они с Роксаной дошли до таких отношений?

Смотрю в его глаза, пытаясь понять.

Знаю, что они много ссорились. Точнее, ссорилась и спорила Роксана. А Эйс раз за разом подчинял девушку своей воле.

После того как Роксана вышла замуж, она долго не могла стать достаточно покорной, достаточно тихой, семенящей за мужем ниссой. Спорила до хрипоты, а он ломал девушку. Не бил, нет. Он никогда не поднимал на женщин руку. Даже голоса не повышал.

Каждый раз он давал надежду, что все будет хорошо. Позволял поверить. А затем, снова и снова методично уничтожал.

Изменял или нет, не знаю. Роксана его никогда не ловила. Но женщины были. Вокруг него всегда было много женщин.

И они смотрели на Роксану со злой завистью, не понимая, что за красивыми ухаживаниями мужа, за вывеской счастливой семьи — только холод и пустота.

А Роксана продолжала надеяться, что он изменится.

Пыталась соответствовать его желаниям.

Старалась изо всех сил стать хорошей женой.

Но всегда чуть-чуть не дотягивала.

И он сравнивал. Сравнивал, сравнивал, сравнивал. Не напрямую. Давал понять, чего не хватает.

За двадцать пять лет он создал из своевольной Роксаны ту жену, которую хотел видеть.

И как только она такой стала, сломленной, покорной, то оказалась ему не нужна. Он просто вышвырнул женщину на отдаленные земли.

И сейчас я смотрю на этого мужчину. Красивые синие глаза, белоснежный шелк волос, ласковые руки и мужественные черты лица, роскошный костюм лорда. Смотрю и… ненавижу.

На глазах проступают слезы ярости.

Я не сдамся под ударами судьбы. Я смогу выстоять и Ледяные земли станут моим шансом.

Я знаю, что справлюсь. Этот край в моих руках зацветет, а Эйс пусть катится.

Выражение лица Эйса неуловимо меняется. Словно он что-то чувствует. Несколько мгновений мы молча буровим друг друга взглядами.

— Я вижу, когда ты с чем-то не согласна, Роксана, — мягко начинает он. И в его глазах появляется стальной блеск. Меня обжигает этим взглядом, словно он проходится по лицу острым лезвием ножа. Хочется испуганно сжаться. Но я лишь распрямляю плечи. — Даже не спорь, — с холодным предупреждением продолжает Эйс. — Ты поедешь на ледяные земли.

Беру себя в руки. Он мне ничего не сделает. Я не Роксана. И он никогда, как бы Роксана не кричала, не билась в истерике и не давала ему пощечин, Эйс никогда не причинял ей физической боли.

Это меня успокаивает. А с его жестким давлением я справлюсь.

— Да, — спокойно соглашаюсь я. — Я поеду на Ледяные земли.

Несколько мгновений мужчина изучающе разглядывает меня. Он чувствует — что-то не так.

Но не может понять, что.

Карета останавливается во внутреннем дворе укрепленного замка. На главной дороге.

Я поднимаю голову, разлепляю веки. Похоже заснула, привалившись к холодному окошку. Шею немного ломит.

Бесконечная дорога, пейзаж, который почти не меняется — снег, снег, снег. Повсюду снег. И мерное покачивание. Все это меня убаюкало.

После непродолжительного сна с трудом прихожу в себя. Тру виски. Всегда так делала, когда на сон оставалось часа три. Работа допоздна, сделать уроки с детьми, уложить спать, прибраться и приготовить обед и ужин на завтра. А после полуночи еще разбирать документы пару часов, чтобы вскочить в шесть утра. Собрать и закинуть детей в школу, а самой бежать на работу.

«Как вы все успеваете?» — с придыханием бормотала секретарь. Восхищенно смотрела. Молодая, девчушка еще.

Я только отмахивалась. Как-как. Надо. Вот и успеваю.

Растираю виски, затем тру двумя пальцами переносицу. Жмуруюсь. Резко открываю глаза. Хлопаю себя по щекам. Возвращаюсь в реальность. В мою новую, зимнюю, ледяную реальность.

Дверь кареты открывает передо мной кучер. Подает руку, помогая вылезти.

Я осторожно ступаю на обледенелую дорогу.

Вокруг толпится незнакомый народ. Разглядывают. Шепчутся.

Челядь замка?

Похоже на то.