Слушаться будут того, кто сильнее, — так она считает. Обычно это работает. Людям все равно, кто из главных главнее. Разберетесь между собой, а нам дайте понятные распоряжения. Мы здесь просто работаем.

Но в мотивационной стратегии персонала она очень плоха. Очень.

У всех есть желания. Причины, по которым эти люди работают в замке, причины, по которым остаются в Ледяных землях.

— Каждый, кто будет исполнять приказы леди Анберы… — я делаю длинную паузу, чтобы дать им возможность не только услышать, но и осознать слова, — каждый будет…

Золовка торжествующе меня разглядывает, уверенная, что деваться мне некуда. Все, что я могу — кричать, что всех уволю. Угроза лишить единственного заработка — последнее дело. Это покажет меня как слабую, несдержанную женщину. Такую хозяйку суровые местные не примут.

Анбера это знает.

Знает, что это бедные земли. Что жителям нужны деньги. Что они вынуждены работать на того, кто платит.

А это не я.

Сейчас за все платит Эйс. А мы с Анберой просто исполняем его волю. И разницы между нами для местных как будто бы не должно быть. Формально назначена никому не известная леди Роксана. А такую формальную власть можно и отнять. Если ты сильнее.

Так она считает. А значит, власть получит та, кто наглее и громче приказывает.

И на место леди Роксаны заберется леди Анбера.

А там, раз уж взяла все в свои руки, можно и убедить Эйса отдать земли ей. А я сбегу под крылышко мужа.

Еще она думает, что слуги довольно слепо подчиняются тому, кто главный. Своего мнения у них нет.

И здесь она жестоко ошибается.

— Каждый, кто будет предпочитать приказы леди Анберы моим, будет передан под начало леди Анберы и покинет замок вместе с ней, как личный слуга, — вкрадчиво заканчиваю я. Выбор. Всегда. За вами.

По залу проносится вздох. Слуги заметно бледнеют.

Я попала в точку.

Никто не станет жить в таком краю, если не любит его всем сердцем. Если не привязан к нему. Но Анбера этого не знает. Она никогда не давала себе возможности разглядеть в других людях… людей. Не слуг, бессмысленно выполняющих приказы и не аристократов, жаждущих власти и золота.

— Что? И в чем проблема? — не понимает Анбера. — Они и так все мне прислуживают. Ты, — она взмахивает рукой, обращаясь к ближайшей служанке, — подготовить мне комнаты. Самые лучшие.

Служанка разглядывает Анберу, затем делает шаг назад и произносит:

— Простите леди, я… я здесь родилась. Я не хочу уезжать из Ледяных земель, — она вежливо кланяется, опускает взгляд… но больше ничего не делает.

Золовка зло разглядывает девушку. Потом морщится.

— Ты! — шипит Анбера, — поворачиваясь к другому слуге, — комнаты! Сейчас!

— Простите, леди, — кланяется он. — У меня тут жена, трое детей, старики родители. — Я не могу уезжать с вами, — произносит он твердо и тоже наклоняется голову. Смотрит в пол.

Полное смирение. И полный отказ повиноваться.

Сила — побеждает в моменте. Понимание своих людей, их нужд — побеждает стратегически.

Я тихо жду, пока до Анберы дойдет.

Она обращается еще к нескольким людям. И все реагируют одинаково. Смиренный отказ.

— Что? Какой бездны? — взвизгивает она, разъяренно поворачиваясь ко мне.

В глазах плещется недоумение.

— Подготовьте для леди Анберы покои на первом этаже, — спокойно киваю я.

Слуги переглядываются. Это самые холодные покои в замке, я видела их, когда Осберт показывал мне здесь все. Мельком, но достаточно, чтобы заметить ледяной налет на камне.

— Да, леди, — кланяются одна из девушек и тихо добавляет, — да’ар Эдельред.

Это имя звучит как признание силы.

Первая победа.

Я удовлетворенно выдыхаю.

Анбера поджимает губы.

Мы еще не закончили. Она не смирилась и не поверила, что это не просто удача, а тонкой расчет. Что ж, промерзшие покои тебя охладят, пока я разъясняю, кто здесь хозяйка.

Когда Анбера уходит, выясняется, что с ней приехали еще люди. Дочь Зариника, несколько воинов охранников. Слуги, конюх, повар, горничные и лакеи. Я отправляю своих слуг разместить гостей в отдаленное крыло.

И обращаюсь к более важным проблемам.

И первая из них — вступить во владение Ледяными землями.