Я так до конца и не знаю, в чем оно заключается.

Но знаю, что результат определит всю твою дальнейшую жизнь.

— Акрос, — гулко отражается от стен голос дракона.

И мальчишка обрадованно спрыгивает с платформы. Он станет боевым магом. Когда вырастит.

А что ждет меня?

— Прозябать тебе в трущобах, — ехидно шипит позади меня Застас.

Он часто меня задирает.

Обернуться и ответить нельзя — Атоньеса заметит и накажет. Но меня все же «спасает» именно она.

— Замолчите! — взвизгивает хозяйка приюта. И тут же униженно добавляет, обращаясь к дракону, — простите их, да’ар, они всего лишь дети.

Дракон смиряет нас холодным взглядом. Это действует сильнее, чем все окрики мадам Атоньесы.

Мы испуганно замираем. Можно сказать, примерзаем к полу.

О Застасе я забываю до вечера в общей столовой, когда он выльет мне на голову овсянку и убежит, крикнув: «дура».

Но сейчас мы забываем друг про друга, дальше двигаемся молча.

Я даже боюсь поговорить с Исианной. Она моя самая лучшая подруга. Идет прямо передо мной, поэтому за ее испытанием я могу понаблюдать подробно.

Исианна встает на платформу. И дракон почти сразу объявляет жестокий вердикт: терасс.

Трущобная крыса — так между собой люди зовут терасс. Тех, кто получил дар теней.

Это звучит как приговор. Терасс живут в катакомбах под городами и выполняют не самые приятные поручения за низкую оплату.

— Что? — теряется Исианна. — Нет, нет! Перепроверьте, пожалуйста, — умоляюще просит она.

— Следующий, — командует дракон.

Мадам Атоньеса подхватывает мою подругу под локоть и рывком утаскивает с платформы.

— Роксана, ты идешь, — рявкает она на меня, оттаскивая плачущую Исианну. — Давай, двигай ногами, — зло отчитывает она мою подругу. — На что рассчитывала? Что станешь ниссой? Так не бывает. Это сказки.

— Бывает, — подает голос мальчишка, уже прошедший проверку и определенный в боевые маги, — я слышал что… ой… — замолкает он, когда мадам Атоньеса берет его за ухо.

Нисса — это редкость. Единственная не’дракон, которой позволено жить среди драконов. Говорят, что это даже почти дракон.

Почти.

В этом слове «почти» кроется безжалостная разница.

Я иду к платформе едва двигаясь. Руки и ноги словно парализовало от страха. Мы с Исианной мечтали вместе стать магессами. Бытовая магия, да пусть даже боевая. Мы были уверены, что выпустимся вместе.

Террас. Это почти приговор.

Страшно.

Не хочу бросать Исианну. Согласна быть террас вместе с ней.

Подхожу к платформе. Встаю босыми ногами. Латунь холодная и неприятная. По коже бегут мурашки.

Нервно слежу за цветными колбочками, отраженными на черном прямоугольнике. Они, изначально пустые, наполняются цветом. Синие, зеленые, красные. Что они означают?

Дракон некоторое время недоуменно вглядывается в прямоугольник.

Исследователи, те, что из простолюдинов, осторожно подходят поближе. Заглядывают из-за спины. Тоже неотрывно смотрят на прямоугольник.

Они явно могут понять значение всего этого. Растерянно переглядываются.

— Глазам не верю, — бормочет коренастый мужчина. — Не думал, что когда-нибудь увижу подобное, — поворачивается он ко мне. Рассматривает, как диковинную птицу.

Я дрожу от холода и испуга. Что они там увидели?

Дракон наклоняется ближе к черному прямоугольнику, словно так заметит что-то еще. Резко отодвигается.

— Невозможно, — произносит он.

Анбера. Сестра Эйсдрагона да’ар Эдельред

— Проклятая нисса!

Анбера шагала по коридору замка. Это была невысокая, полная, темноволосая женщина.

Кичливая аристократка без капли драконьей крови, Анбера стремилась во всем казаться лучше дракониц. А потому к прическе и платьям подходила с особой тщательностью.

Сейчас на ней было темно-фиолетовый парчовый наряд с джирийским кружевом. Во время ходьбы длинные юбки с шелестом касались пола, а увесистая грудь мерно покачивалась в корсете. Корсет вдовствующая Анбера могла себе позволить без зазрения совести.