В окнах горит свет и, допив чай, я захожу в комнату дочери, чтобы поговорить.

Девушка готовится ко сну. Она уже переоделась в красивую ночнушку, распустила и теперь расчесывает длинные белые волосы.

— Деренис, — я держусь за створку двери, размышляя с чего начать.

У меня два сына и говорить с мальчиками я привыкла. А вот девочка наверняка требует другого, более мягкого подхода. Пытаюсь подобрать слова.

— Я раньше многое делала ради вашего отца. Я думала, что так сохраняю нашу семью, но оказалось, что вам с Брадосом моего внимания не хватает. Это было нечестно. Но больше так не будет, — осторожно делаю шаг я.

Деренис только равнодушно пожимает плечами. Красивые, слишком правильные фразы кажутся ей неискренними.

Она не верит.

Старается показать, что ей все равно.

У меня есть преимущество, я старше, я прожила долгую жизнь, вырастила двоих сыновей и смотрю на все спокойнее. Понимаю, что все сложнее, чем кажется.

И замечаю детали. В глазах девочки блестят слезы.

Ей совсем не все равно.

Окно приоткрыто, оттуда едва заметно расползается по комнате вечерняя прохлада. Я замечаю мурашки на плече Деренис. Замерзла. И тут я ощущаю неожиданный порыв.

Я подхожу к шкафу и уверенно открываю его. Достаю плед. Он спрятан на дальней, самой высокой полке. Явно лежит уже давно всеми забытый. Потрепанный, детский плед из мягкой шерсти.

Достаю, подхожу к дочери и укутываю ее плечи.

— Сейчас холодно, — бормочу я.

Роксана так делала, когда дочь была совсем крошкой. Укутывала, обнимала и пела колыбельные.

Губы Деренис дрожат. Она прижимает сползающий с плеча плед рукой.

Я выхожу из комнаты. Но на прощание произношу:

— Теперь все будет иначе. Я обещаю тебе.

Новое утро начинается рано. На рассвете я уже подхватываю карту города и выхожу на улицы, чтобы попытаться найти все, что нужно.

И самое необходимое — законник. Я хочу узнать, как получить в этом мире развод с Эйсом.

Не менее важно отыскать местные лаборатории. Я все еще хочу продавать свой эликсир. И хочу узнать, как смогу это делать. Наверняка какая-то из лабораторий согласится исследовать минеральную воду и изучить состав, выяснить, как влияние связано с антидотом к ядам.

Но мне обязательно нужно запатентовать эликсир. И для этого снова необходим законник.

Замкнутый круг.

Поэтому сначала отправляюсь на поиски законника. Через час каменные мостовые уже опаляет столичное солнце. За время в Ледяных землях я почти отвыкла от такой жары. Прикрываю глаза рукой от солнца. Слишком яркое. Слишком слепит.

Наконец-то нахожу законника. Лучшего в городе.

Это мужчина лет сорока, худой, сухопарый, вытянутый. Между бровями залегли глубокие морщины. Глаза цепкие и умные.

— Развод? — усмехается он на мой вопрос. — Леди, вы в Бездну свалились? Император никогда не позволит такого.

Он еще некоторое время посмеивается.

Я молча таращусь на него.

Нет, так дело не пойдет. Хватаюсь за единственную нить. Слово «развод» существует. А значит, и сам развод тоже.

— Но прецеденты были? — твердо смотрю на законника.

— Прецеденты, — усмехается он. — А вы подкованы, — он качает головой. — Да, пару раз было. Не при нынешнем императоре, но его отец позволил один такой, кхм. А до него… регент. Да, кхм.

— Значит, возможно? — я нетерпеливо ерзаю на стуле.

— Я бы не рассчитывал, — отмахивается законник. — Вы — ниса. Забыли? Миритесь с мужем. Договаривайтесь. Или, уезжайте в дальний надел, живите одинокой дамой.

Неутешительно.

От законника вылетаю разъяренная сверх меры.

Запатентовать эликсир тоже могу. Но, нетрудно догадаться, кому патент будет принадлежать. Эйс сможет продать его. Подарить. Да даже попросту выбросить, если захочет. А еще он может запретить мне торговлю. Не как муж, а как советник императора. Просто не одобрить поставки из Ледяных земель в империю.

На мгновение в голову приходит идея отказаться. Бросить все.

На я сразу беру себя в руки.

Нет.