— Хорошо спалось? — первым делом интересуется муж. В голосе сквозит холодное пренебрежение.

Если я и ждала вопросов нормального человека: как ты себя чувствуешь? Как ты? — то теперь ясно понимаю, от Эйса ждать человеческого отношения не стоит.

За его «хорошо спалось» стоит не вежливый интерес, а ледяная ярость.

Вопрос только в том, из-за чего он злится?

Первое, что приходит мне в голову — ревность.

Он знает про Хайса? Про то, что ночью он был у меня в покоях. Между нами ничего не было. Он лишь сделал то, что должен был сделать сам Эйс — нашел и привел лекаря. Но учитывая, что я замужняя женщина в средневековье… в моем-то мире это бы вызвало вопросы. А уж здесь.

У Эйса теперь есть возможность изображать оскорбленную невинность.

«Чужой мужчина в твоей спальне, дорогая, что я должен думать?»

И на этом попытаться продавить свои интересы.

Черт.

Представляю себе, как он это произносит. Так и хочется бросить ему в лицо: «еще поплачь, дорогой».

Нет, я не та Роксана к которой он привык. И на фразу про чужого мужчину просто напомню ему, что он сам не невинная овечка. Оправдываться и доказывать, что храню ему верность не стану.

Но все равно неприятно.

Ничего. У меня есть Осберт. Есть и лекарь. И если Эйс что-то начнет говорить, просто укажу ему на беспочвенную ревность.

Но Эйса, похоже, волнует не это.

— Я приказал явиться к завтраку как только ты проснешься, — цедит он, разглядывая меня как сломавшийся механизм.

Так вот в чем дело!

Я нарушаю его планы.

И только.

А сколько ледяной ярости и презрения.

Осторожно выдыхаю. Он не знает. Бесится из-за нарушения приказа и отказа сразу продать свои земли, как только ему этого захотелось. Вон как глаза горят праведным гневом. Всегда такая послушная Роксана неожиданно проявила строптивость!

— Я была занята, — прохладно парирую я.

Придется привыкать, что я теперь — другая.

Ответ, похоже, сбивает его с толку.

Останавливаемся. Несколько мгновений Эйс разглядывает меня. Теперь уже как диковинку. Странную, незнакомую. Но затем берет себя себя в руки.

— Тогда объясни, почему ты покинула замок без разрешения? — резко меняет тему он, отпуская мою руку. — Я запретил тебе это. Как и приближаться к механизмам, — он неожиданно наклоняется, буравя меня взглядом. И я против воли отшатываюсь.

Эйс высокий, сильно выше меня. И есть в нем что-то такое, что пугает. Заставляет опасаться его ярости. А это движение и вовсе выглядит как угроза.

— Я подошла к одному из механизмов и ничего не случилось, — фыркаю я, беря себя в руки.

Распрямляю плечи. Пусть не думает, что напугал меня.

— Это опасно потому, что управлять ими учатся годами, — усмехается Эйс. В голосе мужчины снова появляется легкое пренебрежение. — Учатся, Роксана. В закрытых академиях магии, на специальных факультетах. Даже я не знаю, как управлять ими.

Признается в собственной слабости? Не ожидала.

Бросаю осторожный взгляд на мужа.

Замечаю в его глазах блеск интереса.

Это не признание. Он бросает кость, за которую Роксана захотела бы ухватиться. Раз этого не может даже сам Эйс, то и мне стараться не за чем.

Он просто манипулирует, желая переубедить меня.

Полагаю, отсутсвие способности к управлению механизмами в этом мире — не зазорно. Только вот одна загвоздка, я, когда училась в институте, проходила общие знания физики. В собственной компании работала с кучей оборудования. Некоторое, даже приходилось чинить.

Механизмы меня не пугают.

Более того, они мне понятнее, чем магия.

Только Эйсу обо всем этом знать не нужно. Поэтому я соглашаюсь с ним. А если точнее, делаю вид, что соглашаюсь.

— Я поняла, Эйс, — киваю я.

И он верит. Удовлетворенно улыбается.

Даже отходит немного, давая мне пространство.

— Хорошо, — бросает он мне, — потому что здесь небезопасно. Надеюсь, это ты тоже поняла. Этот край — не радушная столица, — с насмешкой замечает Эйс.

А я снова начинаю думать, не он ли сам устроил нападение? Я должна это выяснить. Немедленно.

— Я думаю, это подстроено, — осторожно говорю я.