Хайс же выглядит спокойным. Если не считать этих взглядов. Да и их позволяет себе лишь когда думает, что я смотрю в другую сторону.

Спокоен, галантен, уверен в себе. Немного отстранен. А каким ему еще быть? Он мне чужой мужчина.

Некоторое время тишину нарушает мерный стук копыт, похрапывание лошади и негромкие приказы кучера.

Затем Хайс первым нарушает молчание.

— Знаешь, что говорят о местных? — усмехается Хайс.

— Не представляю, — прохладно отвечаю я.

— Что они суровые, — Хайс не обращает внимания на мой тон. — Смотрит вдаль с некоторой долей любования. — Настолько, что даже ледяные твари их опасаются.

— Да? — вежливо поддерживаю разговор я.

— Да, — теперь мужчина поворачивается ко мне, и я вижу предельно серьезный взгляд. — Ты знала о том, что нападение ледяной твари означает много месяцев лечения. И ты вынужден оставаться в постеле? Если выживаешь. Но местные отделываются одним-двумя месяцами.

Я только киваю. К чему он клонит?

К тому, что я встала сразу и со мной что-то не так?

— А еще, — мужчина продолжает, внимательно меня разглядывая, — ледяные твари на местных даже не нападают. Измененные тут ленивые. Как сонные мухи.

— Да? — аккуратно поддерживаю разговор я.

Крыть мне нечем. Зайчик действительно и не собирался нападать. Просто испугался.

— Да, — с усмешкой кивает сосед. — Тех, что приходят от вас, с севера, мы просто отгоняем. А вот на южных землях вынуждены выставлять усиленные патрули из кнатов и акрос. Иначе ледяные твари уничтожат все.

— Они есть не только на севере? — удивляюсь я.

Мозг бешено работает в попытке понять, к чему Хайс клонит. Но я не нахожу объяснений.

— О нет, — качает головой мужчина. — И на юге они намного злее.

Некоторое время мы смотрим друг на друга. Неожиданно мужчина наклоняется вперед. И тихо спрашивает:

— Не знаешь, в чем секрет северян?

— Секрет?

— Жители империи многое отдадут, лишь бы утихомирить этих созданий, — с намеком замечает он.

— Не знаю, — честно отвечаю я.

Но вопрос остается в голове. Почему здешние измененные звери гораздо спокойнее?

И если то, что местные легко переносят нападения, я могу объяснить неким врожденным иммунитетом, особенной породой северян и приспособляемостью, силой воли, то насчет лояльности зверья у меня ответа нет.

Еды здесь меньше, и звери должны нападать чаще. Стараться подойти к жилищам человека.

Но все наоборот.

— Почему вам это интересно, да’ар Драгхон? — без обиняков спрашиваю я.

И Хайс неожиданно отвечает честно.

— На моих землях лучшие университеты лекарей, академии магии восстановления и лечебницы самых разных профилей.

— Да? — от неожиданности теряюсь я.

— Да, — усмехается Хайс. — Нам очень пригодятся знания и способности местных. Сейчас антидота от этого яда не существует. А нападение ледяных созданий — серьезная опасность. А ваше желание доказать что-то мужу, Роксана, ставит под угрозу жизни всех жителей империи, — резко заканчивает он.

Я даже не сразу понимаю, что он имеет в виду.

А затем по телу разливается волна обиды и ярости. Так вот какого он обо мне мнения!

Как же Хайс меня злит! Он буквально уверен, что я все делаю ради того, чтобы вернуть расположение мужа.

Понимаю, что он прав, настоящая Роксана именно так бы и мыслила.

«Сейчас я покажу ему, какая я классная. Он все поймет. Бросит других женщин и примется любить меня с утроенной силой. Теперь-то все изменится».

А улыбнуться другому мужчине — и вовсе вызвать ревность мужа и вернуть его внимание.

Но все не так. Хайс мне действительно импонирует. А он уверен, что все, что я делаю — ради Эйса.

И из-за этого вдвойне обидно. Не хочу, чтобы он так думал обо мне.

Резко встряхиваюсь.

Так, стоп, прекращаем ныть из-за мужчины. У меня дел полно! Не до Эйсов, Хайсов и прочих драконистых товарищей.

Единственное, чем вся эта ситуация мне сейчас полезна — я отыскала интересные блестяшки в горах. Надеюсь, смогу найти там что-то полезное. И да, вопрос Хайса, я тоже рассмотрю. Что-то отличает мои земли от других.