Я с ним не согласна. Дорогу нужно строить и охранять, порты — тоже самое. А покровительство Хайса лекарям никак не объяснить расположением. Со столицей его земли даже не граничат. И даже аристократам приходится ехать к нему скрипя зубами. Да и большинство лекарей империи проходили обучение в его университетах или стажировку в его больницах.

Так что дело тут совсем не в расположении.

Наконец я нахожу Хайса в отдалении от общего веселья.

Хайс Драгхон да’ар Эдриндир

Надо признать, балы я не люблю. Это напускное веселье, попытки найти подходящего мужа и тонны интриг, сплетен. Но это также торговые сделки, новые партнеры, неофициальные встречи с Советом императора.

Так что я здесь.

Полностью погрузившись в дела, я пропускаю момент, когда их с мужем объявляют остальным гостям.

И сейчас взгляд падает на неожиданную для меня гостью.

Голубое с белыми искрами серебра платье переливается в сотнях свечей. Огонь отражается, заставляя ее сиять ярче. Так, словно она звезда на ночном небе. Путеводная звезда.

Несколько мгновений не могу оторвать взгляда.

Леди да’ар Эдельред.

Роксана.

Не моя Роксана.

Она щебечет с дамами высшего света, привлекая всеобщее внимание словно яркий бриллиант среди россыпи стекляшек. Улыбается, отшучивается от предложений мужчин потанцевать.

Задумчиво оглядывает бальный зал.

Она кого-то ищет.

Мужа?

Стараюсь подавить укол ревности.

Она не моя. Нельзя.

Сжимаю в руке бокал с освежающим напитком. До хруста в костях.

Не моя.

И тут наши глаза встречаются.

Роксана да’ар Эдельред

Взгляд Хайса обжигает.

Я замираю на мгновение под этим взглядом. Сердце пропускает удар — и я отвожу глаза. Щеки вспыхивают румянцем.

Почему он так смотрит?

Я только что искала его, хотела подойти, обсудить детали работы с эликсиром. Но теперь…

Задумчиво иду к столику с напитками. Беру воду с дольками лимона и лайма. Делаю освежающий глоток. Надо прийти в себя.

Что это вообще было?

— Роксана? — бархатный мужской голос вырывает из размышлений.

Вздрагиваю.

— Лорд Драгхон, — поворачиваюсь к нему с улыбкой. Стараюсь держать себя в руках, не дрожать и не смущаться. Голос, кажется, звучит ровно и приветливо. Отлично.

— Ты сегодня сияешь, — улыбается Хайс. Чем снова выбивает меня из колеи.

Это комплимент? Это снова простая вежливость, а я себе надумала?

— Благодарю, — улыбаюсь я снова.

— Такое преображение… и все ради мужа? — спрашивает Хайс напряженно. Смотрит внимательно, цепко. Как будто выискает в моих глазах что-то, какой-то ответ. На незаданный вопрос.

— Нет, — резко, даже слишком резко, отвечаю я. — Но вы, как и все решили, что я сделаю что угодно ради его одобрения? Не так ли?

Не знаю, почему реагирую столь жестко. Из-за слов дочери, из-за пренебрежения сына? Из-за уверенности Эйса и его унизительных комплиментов, что я наконец-то соответствую его статусу?

Нет.

На их пренебрежение я могу просто плюнуть. Но слышать подобное от Хайса — как унизительная пощечина.

Глаза Хайса вспыхивают огоньками.

Замечаю, что его поза, его тело, его плечи — напряжены, а дыхание сбито. Почему?

— Позволь пригласить тебя на танец, — вдруг произносит Хайс с легкой хрипотцой.

Протягивает руку. И я словно под гипнозом вкладываю свою ладонь в его. Не успеваю опомниться, как мы оказываемся в центре бального зала.

Друг друга мы почти не касаемся. Хайс выше и чуть наклоняется ко мне. Наши ладони, моя левая и его правая, выставлены перед собой. На расстоянии миллиметров. Так, что можно почувствовать тепло.

Я чувствую, как моя мелко дрожит, словно без опоры выдает все мои эмоции.

Мы кружим в такт музыки, делая осторожные шаги. Мои более мягкие, его — напористые. Телами мы не сплетаемся, как это часто делают в моем мире. Нет, здесь мы не подходим ближе чем на расстояние раскрытой ладони.

И все же это кажется слишком близко.

Хайс неотрывно смотрит на меня. Неосознанно наклоняясь чуть ближе, чем позволяют приличия. Стоит мне приподняться на носочки, я смогу его поцеловать.

Стараюсь не переводить взгляда на его губы.