«Здесь рядом море, — как-то объяснил мне Осберт. — К нему идут подземные реки. Замок защищен, леди, не беспокойтесь. Он давно здесь стоит».

Я только кивала. Тогда это выглядело нормальным и я отмахнулась от этой информации. Подземные реки в моем мире и в обычных городах есть. Это безопасно.

Но сейчас, здесь… ощущения совсем другие. Кажется, будто вода вот-вот подточит стены и брызнет сначала тонкой струйкой, а затем хлынет сметающим потоком.

Понимаю, что Осберт прав, замок стоит давно, не рухнет в одночасье, но все равно здесь неуютно.

Еще сильно чадят факелы и сложно дышать. Помещения не проветриваются. Пахнет мокрой соломой и древесными грибами, что поросли на скамьях и столах охраны.

Осторожно оглядываю извилистое подземелье. Прохожу мимо пустующих камер.

Навстречу мне выходят разъяренные Ругнор и Кнёль. Но заметив меня оба испуганно бледнеют.

— Что такое? — спрашиваю я, увидев их лица. — Где пленник? Он впорядке?

— Н-нет, леди да’ар Эдельред, — выдавливает из себя Ругнор.

— Что с ним? — холодею я.

— Пойдемте, леди… я… я покажу.

Да что произошло такое? — нервно думаю я. — Он сбежал что ли?

Ускоряю шаг, в темницу влетаю на всех парах. Уже не до чадящих факелов и мрачных звуков капель вдалеке.

Подбегаю к камере и резко замираю как вкопанная.

Пленник… на месте. Только мертв.

Незнакомый мужчина, раскинув руки по сторонам, лежит на полу среди рассыпанной соломы. Поза неестественная, за спящего не принять при всем желании.

Чувствую, как и сама начинаю мелко дрожать. Я к таким зрелищам не привыкла. Но все же беру себя в руки. Оглядываю мужчину.

Ран нет, фиалы с ядом нигде не валяются. Следов борьбы тоже нет.

— Как он… — начинаю я и тут замечаю.

В шее торчит дротик. Тонкая игла, деревянная ручка. Знакомые символы.

Настолько знакомые, что узнавание пересиливает страх, и я даже делаю шаг вперед, чтобы убедиться.

— Это знак террас, — подтверждает мои мысли Ругнор.

— У нас здесь разгуливает террас, — злится Кнёль.

А я лихорадочно соображаю.

Значит, пленник мог выдать нанимателя. И его убрали.

Оглядываюсь. Пол, потолок, стены — из камня. Тайных ходов нет. Или я о них попросту не знаю. Окон нет. Дверей нет.

— Как убийца прошел сюда? — спрашиваю, хотя и понимаю, что ответа не будет.

— Не знаю. Невозможно это. Мы здесь по очереди дежурили, — качает головой Ругнор. — На входе. Мимо нас не пройти.

— Других выходов нет, — подхватывает слова напарника Кнёль. — Да только понятно как он прошел.

Мы с Ругнором удивленно смотрим на Кнёля. А тот разводит руками.

— Это же террас. Террас, они же как колдуны. Только хуже, — припечатывает он.

Как колдуны. Только хуже.

Что они умеют?

Я вспоминаю то, что успела узнать о подруге Роксаны. Исиана же тоже террас. Она училась лазать по отвесным стенам башен. Может, и в подземелья террас умели проникать незаметно? В конце-концов их зовут трущебными крысами.

Они выполняют задания, о которые аристократы не хотят марать руки. Например… такие.

Неужели Исиана занималась подобным? Думать об этом больно. Надеюсь, подруга Роксаны смогла избежать этого. И не связываться с такими вещами.

Но сейчас я вынуждена сосредоточится на том, что произошло.

Итак, у нас разгуливает неизвестный наемник. Который работает на моих недоброжелателей.

Прекрасно.

Просто прекрасно.

— Что-то успели узнать? — сухо спрашиваю у Ругнора. — Из допросов пленника.

— Немного, — качает головой он.

Я слушаю внимательно. Но скоро выясняется, что все зря. Ругнор и Кнёль пытались допросить пойманного, как могли. Но пленник молчал. Не реагировал ни на угрозы, ни на обещания.

Моя личная охрана даже интуитивно догадались поиграть в доброго и злого полицейского. Ругнор орал как сумасшедший, сотрясая стены ударами молота. А Кнёль, в перерывах, обещал, что замолвит словечко кому надо.

И Ругнора уберет. И даже мясной рулет принесет, еще горячий. Если нападавший сдаст заказчика.